Беременна от мажора
Шрифт:
— Ты просто богиня, лапочка. — Ласково касается меня Дима. — Нежная, вкусная, сладкая.
Я все еще стою к нему спиной, лишь поворачиваю голову, запрокидывая, и мы целуемся.
Хотя нет, просто поцелуй — это другое, Дима впивается в мои губы. Это ни с чем не сравнимый кайф.
Спиной чувствую твердость мощной мужской груди. Когда он успел снять рубашку?
Его загорелые мускулистые руки сводят меня с ума, я трогаю его бицепсы. Он рассказывал, что много занимается спортом, сейчас я вижу это. Выглядит просто обалденно. Мое платье открыто со спины, и, прижимаясь друг к другу, мы ощущаем прикосновения
Чувствуется, что он опытный, пальцы длинные, сильные и уверенные. Дима такой страстный, ему мало.
Столько эмоций, запретных желаний. Нет, я не передумаю, я не дам заднюю. Его запах, его сила, его огонь — другого я не хочу.
А я испытываю восторг оттого, что мы заходим так далеко, оттого, что его руки делают со мной невиданное ранее. От его похвалы. Этот риск заводит меня. Ведь это впервые. Все только с ним. С Кириллом у нас никогда ничего толком не было, кроме поцелуев, сейчас я понимаю, что не хотела его. Вообще никого не хотела, потому что с Димой я просто ничего уже не соображаю.
И пока я отвлекаюсь на поцелуй, все еще прижимает мою спину к своей груди и развязывает лямки на платье.
Оно падает вниз, к моим ногам.
Я ничего не вижу, в глазах мутно из-за желания. Дима как будто заколдовал меня, и я делаю все, как он хочет. Он идет дальше…
— Ай, стой!
— Ты еще никогда, верно?
Мажор останавливается.
— Хочешь, чтобы я прекратил? — звучит отчаянно и глухо.
— Нет, — неуверенно, но жадно и смело, — хочу, чтобы продолжал.
— Ты такая обалденная, я сейчас взорвусь. Иванка, меня так сто лет не штормило.
Все происходит так быстро. Он стягивает с меня нижнее белье, а с себя брюки и снова кидается ко мне.
— Сюда идем. — Подталкивает к кровати, целует в губы.
Между нами разгорается пламя. Уверена, мы созданы друг для друга. Вся жизнь сейчас играет музыку нашего влечения. Все идеально.
Боюсь, переживаю. Хочу и не хочу одновременно.
— Расслабься, у всех бывает первый раз.
Дима роется в карманах брюк, валяющихся на полу. Я ценю, что он использует защиту.
Все же боязно. Но в Диминых глазах отражается целый мир. Он самый красивый из всех виденных мной парней: сильный, с мощным, мужским телом, с загорелой кожей. И все это — для меня. Он — для меня. Он снова гладит мою кожу, так нежно и трепетно, словно я дороже всего на свете.
— Такая вкусная, сладкая девочка и сейчас будешь моя.
Мы соединяемся в этом огненном танце любви и страсти. Срываюсь в какую-то бездну, испытывая смесь боли и радости. Страха и наслаждения. Это очень странное ощущение, но спустя время борьбы и неги, оно мне уже нравится. Дима очень активен!
Боль быстро стихает, и все становится как-то иначе. Ярче, ощутимее. Между нами разгорается мощное пламя, способное снести обоих. Ничего уже не важно. Я принадлежу ему и это прекрасно.
Кажется, мне повезло и мой первый раз полон радости. И совсем не такой ужасный, как рассказывали Катька с Машкой.
— Лапочка, ты просто бомба! — Тяжело дыша, держит свое тело на вытянутых руках надо мной. — Я сам себе завидую, что тебя встретил.
Ухмыльнувшись, наклоняется и целует, кусает губы. Расслабленный и удовлетворенный, он что-то замечает, тут же хмурится.
— Вот черт! Кажется, у нас проблема —
Я просыпаюсь оттого, что в дверь нашего номера кто-то стучится. Сажусь, осматриваясь по сторонам, испытывая тревогу и страх. Рядом лежит Дима, он занимает большую часть двуспальной кровати, покрывало прикрывает лишь половину тела. Вижу загорелую спину, четкий контур лопаток и прямой столб сильного позвоночника, его широкие плечи расслаблены, мощные руки обнимают подушку. На часах половина восьмого, он спокойно и безмятежно спит.
А я, подтянув колени к груди, натягиваю одеяло повыше, жмурясь от громких ударов в дверь. Мне страшно и плохо. Сама я открывать не пойду, а будить Диму стесняюсь. Сейчас, когда ночная эйфория прошла, когда на полу чертят зигзаги первые солнечные лучи, на меня нападает приступ самобичевания.
Что я натворила? Как я могла пойти до конца с едва знакомым парнем? Я ведь увидела его впервые меньше суток назад. Мы даже не встречаемся. Мы не пара. Разве такие, как Дима, заводят серьезные отношения? А я ведь толком не спросила, возможно, у него есть постоянная девочка, такая же, из богатых. Надо было полтора года ругаться с Кириллом из-за невинности, чтобы вот так беспечно лишиться ее с первым встречным. Пусть и потрясающим первым встречным.
Я зубами сжимаю одеяло, вдавливая голову в плечи. Никакая я не горячая, я глупая и наивная. Это все мама с ее фразами: «любовь ты поймешь сразу», «он будет лучше других», «настоящая любовь никуда не уйдет», «ты встретишь принца, и вы поженитесь». У меня просто отказали мозги, пропитанные всей этой сказочной мутью про «того самого». Я встречалась с Кириллом и подсознательно чувствовала, что он — не тот.
Мне вбивали годами, что придет ОН и все будет, как надо. Но я ведь школу с золотой медалью закончила и должна была понимать, что, может, Дима и самый классный парень из всех, кого я знаю, но он точно не женится на мне после случившегося. И я не представляю, как мне жить дальше. Теперь я грязная и испорченная, а тот, кто это сделал, ничего мне не обещал. Боже, ну какая же я, оказывается, идиотка.
И мама будет переживать — я практически бросила трубку, ничего толком не объяснив. Никогда я не делала так. Ни разу я не прерывала разговор, настояв на своем. Всегда улаживала конфликт, а тут как будто чокнулась.
Я не могу так, я ведь не такая смелая. Что на меня нашло?
Мне нужны гарантии, или я сожру себя изнутри. В глазах крутятся слезы. Отец убьет меня, когда узнает. О чем я вообще думала, позволив мажору снять с себя платье?
— Ну что за грохот? И это называется люкс, — стонет Дима, приподымаясь на кровати.
Я натягиваю одеяло еще выше. Никогда не видела голых парней, никогда не была всю ночь с мужчиной в одной постели. Это должен был быть мой муж.
Дима встает с кровати и как есть — абсолютно голый — идет открывать, почесываясь при этом. Он не стесняется своей наготы, а я исподтишка пялюсь на его крепкую спину и то, что ниже, но для меня это какая-то другая, параллельная вселенная. Я не смогла бы быть такой вот свободной.
— Дмитрий Егорович, извините, ради бога, у вас внутренний телефон не работает, — слышу голос горничной или администратора отеля.