Берегись сурка!
Шрифт:
Высунув нос в коридор, он сразу распознал входную дверь, с трудом сдержав желание немедленно сбежать. Нет, пускаться в бега без плана, без подготовки, без припасов и с меткой на руке — не такая хорошая идея. Скользнув в сторону, он нашёл убогую кухню без следов съестного, после, вернувшись к осмотру, инстинктивно обогнул дверь в подвал, явную зельеварню. В отличие от других, эта дверь единственная казалась солидной, надёжной и медная ручка поблескивала от частого использования.
По скрипучей лестнице Питер прокрался на второй этаж, где обнаружилось четыре закрытые комнаты. Ближайшая
Следующая комната, похоже, принадлежала Эйлин и не выглядела обитаемой. Узенькая койка аккуратно накрыта серым покрывалом, на тумбочке зеркало, на столике — единственная фотография темноволосой некрасивой женщины с усталыми, тусклыми глазами. Вряд ли Снейпу понравится, что "прихвостень лорда" шарит в спальне его покойной матери, поэтому Питер торопливо захлопнул дверь и двинулся дальше.
Третья по счету комната уже явно выглядела обитаемой. На столе лежали бумаги, стояла позабытая кофейная чашка. Похоже, здесь спал сам зельевар, но для большей уверенности Питер прокрался в комнату, заглядывая в приоткрытый шкаф. Ряд одинаковых тёмных мантий послужил дополнительным подтверждением, и здесь тоже не стоило мелькать. Но унести ноги незамеченным не получилось — везение закончилось.
— Решил присоединиться ко мне в спальне, дорогой? — Послышался игривый вопрос. Снейп стоял, прислонившись плечом к дверному косяку и улыбался. От его улыбки у Пита по спине побежали мурашки. Куда он, мать его, попал? Это что, слэш? Какому больному ублюдку вообще пришло в голову писать "такое"? Как это вообще называется — "снейпопит", "снейпигрю"? Он ни в коем случае не хотел в этом участвовать, свой зад был ему дорог, как память. Панические мысли скакали, как перепуганные шиншиллы по слишком узкой клетке. Не зная, как улизнуть, Питер принялся бормотать первое, что приходило в голову, особо не следя за своим языком:
— Знаешь, Сев… Э-э-э-э… Извини, я как бы не в настроении… просто прошмыгнул поискать таблетки от головной боли… Аспирин… Ты же знаешь, я крыса, просить не умею… А башка трещит немилосердно…
— Аспирин, — так же сладко, предвкушающе улыбаясь, повторил зельевар. "Чёрт", — уныло осознал Пит свою ошибку и попытался превратиться в крысу, целиком полагаясь на инстинкты. У него даже что-то получилось, пол стремительно приблизился, под пузом мелькнули пушистые лапы. Какие-то слишком пушистые, но раздумывать времени не было, поэтому беглец кинулся к кровати, надеясь забиться там в щель. Но Снейп оказался быстрее, единым прыжком настигая животное и поднимая, крепко сжав рукой загривок.
— Питер… Ты же понятия не имеешь, где твоя спальня, и вообще в этом доме в первый раз, — довольно и кровожадно ухмыляясь, сообщил зельевар, нисколько не сомневаясь в своих словах. А после поднял свободную руку и совершил неожиданное действие — погладил Петтигрю по пузику. Подозрительно большому и пушистому пузику. — И я бы мог усомниться в своих выводах, если бы ты действительно стал крысой. Но ты теперь не крыса. Ты байбак.
Питер уныло оскалился. Даже у жирных степных сурков есть зубы. Снейп продолжал довольно щуриться, но зловеще предупредил:
— Только попробуй. Я из тебя рагу сделаю. И тапочки.
Беспечно разжав хватку, зельевар уронил животное, и Питер прямо в полёте обратился обратно, приложившись локтем о деревянную кроватную ножку. Зашипев, он остался сидеть, потирая пострадавшую конечность. Снейп одним движением призвал стул, уселся перед своим пленником и принялся задавать вопросы:
— Кто ты и как здесь оказался? Это не оборотное зелье, таким меня не проведёшь.
— Ну, да, я не он, — пришлось признаться, недовольно хмурясь и отводя глаза. — Похоже, вашему Питеру пришла крышка от "Круциатуса", сердце не выдержало. Но теперь я в его шкуре. Поэтому предпочёл бы… чтобы меня продолжали называть его именем. Мне проблемы не нужны.
— То есть, вы пытаетесь убедить меня, что "дружище" Петтигрю приказал долго жить, а на его месте неизвестно каким образом очутились вы. Кстати, как вас зовут?
— Николай. — Не хватало ещё раскрывать настырному зельевару вообще все карты. И так у него в руках слишком много власти.
— И вы предполагаете, что я в это поверю? — Саркастически приподнял бровь Снейп.
— Мороз и солнце, день чудесный, ещё ты дремлешь, друг прелестный, пора, красавица, проснись, — пробубнил в ответ Питер по-русски и поинтересовался: — Ваш приятель тоже читал Пушкина в оригинале?
— Я всё равно не понял ни слова, — равнодушно пожал плечами профессор. — Надо спрашивать у Долохова, а вы, как я понимаю, не захотите встречаться с Антонином.
Питер недовольно поморщился. Он бы прекрасно обошелся без знакомства с ещё одним Пожирателем, по смутным впечатлениям, весьма лютым.
— Кстати, если вы не Питер, откуда знания? Я вам не представлялся, вы сами назвали меня "Сев". И дорогу нашли без проблем.
— Огрызки памяти, слишком мало, чтобы ориентироваться, но достаточно, чтобы не сразу проколоться.
— А что ещё за мыслишки про "волдемортову гадость"?
Причин скрывать это не находилось, и Питер приподнял серебряную руку:
— Мне надо избавиться от этого. Она опасная, я откуда-то знаю, что она может меня прикончить, если я вздумаю предать босса.
— Как мило, страховка на случай, если верность Питера ослабнет.
Стараясь не кривиться, Питер продолжал угрюмо сверлить взглядом руку. У него-то никакой "верности" и в помине не было. Главное, не дать руке это понять, иначе жизнь оборвётся уже сейчас.
— Похоже, вы надеялись на моё содействие в этом деле, — с фальшивым участием посетовал зельевар. — Но увы, лорд дал руку — и только он может её снять.
— Дерьмо, — с чувством сообщил ему в ответ Питер.
— Может, мне проще прикончить вас здесь и сейчас, — скучающе предложил зельевар. — Лорду я что-нибудь навру, и это будет проще, чем с вами возиться. Питера я не любил, да и вы особой приязни не вызываете.
— Я могу быть полезным! — Тут же вызвался Пит, распрямляясь. — Со мной вы явно сможете найти больше общего, чем с оригиналом!