Берег скелетов
Шрифт:
— Да, сэр, это был шум механизмов.
Напряженность в зале спала. Адмирал улыбнулся. Биссет ушел, бросив на меня умоляющий взгляд.
Обвинитель начал рыться в бумагах, желая создать атмосферу напряженности перед появлением своего основного свидетеля.
— Лейтенант Джон Герланд, — вызвал он.
Появился Джон, стройный, в ладной форме, и прошел, к свидетельскому месту. «Теперь мы, возможно, стали чужими друг другу», — подумал я. Его привели к присяге. Он отвечал на предварительные вопросы сухо,
Затем начались расспросы о том, что произошло после того, как Биссет впервые услышал АПЛ1.
— По приказу капитан-лейтенанта Пэйса вы резко изменили курс корабля, не так ли, лейтенант?
— Да, сэр, — ответил Джон.
— Почему?
— В гидрофонах прослушивался подозрительный шум, и капитан-лейтенант Пэйс решил следовать за ним.
Обвинитель заглянул в бумаги.
— Не произносил ли капитан-лейтенант Пэйс следующие слова: «Мне осточертел этот поиск в квадрате, и я тащусь за китом с расстройством желудка»?
Джон посмотрел ему прямо в глаза и соврал:
— Такие слова никогда не были произнесены при мне, сэр.
— Вы уверены в этом, лейтенант? Подтверждение послужило бы на пользу капитан-лейтенанту Пэйсу при врачебной экспертизе.
Джон был не из тех, чтобы попасть в такую ловушку.
— Я никогда не слышал этих слов, сэр, — повторил он.
— Два свидетеля показали, что именно эти слова были, обращены к вам, лейтенант Герланд.
Джон пожал плечами. Обвинитель понял, что напрасно теряет время.
— Затем, некоторое время спустя, капитан-лейтенант Пэйс в возбужденном состоянии пробежал через центральный пост и закричал, чтобы гидрофоны были немедленно выключены. Правильно?
Джон слегка улыбнулся.
— Капитан-лейтенант Пэйс прошел через центральный пост, я не заметил, чтобы он был в возбужденном состоянии, и приказал выключить гидрофоны.
— Почему?
— Обычная предосторожность при сближении с неприятелем, — усмехнулся Джон.
— Значит, приказ был правильный?
— Да, сэр. Логичный, здравый боевой приказ.
— Вы считаете «логичным и здравым» и то, что капитан-лейтенант Пэйс приказал вам покинуть мостик и взял на себя управление лодкой без своего старшего офицера?
Джон молчал. Больше ему ничего не оставалось. Обвинитель поймал меня в ловушку.
— Итак, капитан-лейтенант Пэйс с мостика с короткими интервалами отдал ряд приказов об изменении курса?
— Да, сэр.
Обвинитель взглянул на него.
— Покажите, пожалуйста, трибуналу вашу карту, на которой отмечены эти приказания.
Это был удар в челюсть.
— Никакой карты не было, — ответил Джон.
— Не было карты?! — воскликнул адмирал.
— Капитан-лейтенант Пэйс руководствовался своей картой, которую мне не показывал. Однако имеется судовой журнал…
Старый морской волк сурово
— И вы не имели представления о местонахождении корабля?
— Нет, сэр.
— И не знали, кого преследуете?
— Нет, сэр.
— И «Форель» пролежала на грунте в течение восьми часов при готовности торпед номер один?
— Да, сэр.
Судовой журнал был передан на стол. Адмирал некоторое время разглядывал его, затем отбросил, презрительно фыркнув. На его месте я, возможно, поступил так же.
Вмешался капитан первого ранга.
— Лейтенант Герланд, если бы вас попросили ознакомиться с этим судовым журналом, в котором нанесены явно необъяснимые перемены курса, каково было бы ваше суждение?
В первый раз за все время Джон взглянул на меня. В его взгляде не было сострадания.
Он ответил твердо и не задумываясь:
— Я бы сказал, что это дело рук безумца.
Председатель трибунала издал легкий вздох. Мой лучший друг сделал уничтожающее меня заявление.
— Итак, — произнес обвинитель, — вы хотите сказать, что ваш командир сошел с ума?
Джон обернулся к нему.
— Этого я не говорил, сэр, — решительно отверг он. — Я только сказал, сэр, что будь такой судовой журнал предъявлен мне, я бы сказал, что это было дело рук безумца. Я не уточнил только: если бы я там не был. Но я был там и смотрел в перископ. Я видел все…
— Это существенное обстоятельство не отмечено в протоколах…
Джон словно не слышал его слов.
— …Я смотрел в перископ, — медленно повторил он, словно вся картина вновь возникла у него перед глазами. — Мне до сих пор мерещатся по ночам эти буруны. Я подумал, что решение командира атаковать в этих условиях явилось результатом переутомления. Здесь было слишком мелко для торпедного залпа. Но доказательством того, что он был в здравом уме, является то, что он вывел «Форель» оттуда целой и невредимой. Никто другой не сумел бы этого проделать. Если бы не он, мы все погибли бы. И тогда не было бы никакого военного трибунала. И по сей день я не знаю, что делал командир, но я верю, что если он сказал, что там был неприятель, значит, это так.
Наступило молчание. Слеза стекла по щеке секретарши на блокнот, и девушка стерла ее. Джон не смотрел в мою сторону. Командующий прочистил горло.
— Лейтенант Герланд, — произнес он. — Если бы я приказал «Форели» завтра выйти в плавание под командованием капитан-лейтенанта Пэйса, вы бы согласились пойти с ним?
— Да, сэр, — просто ответил Джон. — Куда угодно,
Командующий вновь прокашлялся.
— Больше вопросов нет? Благодарю вас, лейтенант.