Берег динозавров
Шрифт:
— Слушай внимательно, — произнес мой голос. — Мне не нужно тратить время, рассказывая тебе, кто ты и кто я. Я — это ты, но на скачок вперед. Я прошел полный круг. Тупик. Замкнутая петля. Выхода никакого. За исключением, быть может, одного. Он не особенно мне нравится, но я не вижу альтернативы. В прошлый раз на этом самом месте велся такой же разговор, только тогда прибывшим был я. Другая наша копия сделала мне предложение, которое я собираюсь адресовать сейчас тебе.
Я открыл было рот, но он махнул рукой:
— Не утруждай
— Тогда, может быть, ты помнишь, что мне не мешало бы отдохнуть немного, — сказал я. — У меня все болит.
— Да, ты находился не совсем в фокусе, — сообщил он без заметного сочувствия. — Просвистел, как хлыст. Но все на месте. Давай, поднимайся.
Я приподнялся на локте и потряс головой как в знак отрицания, так и для того, чтобы развеять хоть немного туман. Это было ошибкой — в голове загудело. Он рывком поднял меня на ноги, и я увидел, что снова нахожусь в транспортационном зале темпостанции.
— Да, — проговорил он. — Назад в родной порт. Или в его зеркальное отражение. Все одно: поле темпорального скачка действует в замкнутой петле. Снаружи ничего.
— Я видел это, помнишь?
— Да, когда был здесь в первый раз. Ты прыгнул тогда в последний сегмент своей жизни, — тупик, не имевший будущего. Хотя ты проявил смекалку и отыскал выход, они и здесь обошли тебя. Ты боролся отчаянно, однако круг по-прежнему замкнут. Доказательство — твое присутствие здесь.
— А я считал, что завлекаю его в ловушку. На самом деле все было наоборот?
— Да. И теперь наш ход, если только ты не собираешься сдаться.
— Не собираюсь, — ответил я.
— Мной… нами… просто играли. Ты должен разбить цикл. Именно ты.
Он вытащил из висевшей на бедре кобуры пистолет и протянул его мне.
— Возьми. Выстрелишь мне в голову.
Слова застряли у меня в горле. Мой будущий «я» горько улыбнулся.
— Молчи. Я сам использовал все твои аргументы около недели назад. Именно таковы размеры темпорального островка, предоставленного в наше распоряжение. Но все, что ты скажешь ничего не изменит. Только таким образом мы можем существенно повлиять на ход событий.
— Ты с ума сошел, парень, — сумел наконец сказать я, испытывая некоторую неловкость от разговора с самим собой, пусть даже этот «я» смотрел на меня с расстояния четыре фута и нуждается в бритье. — Я не самоубийца. Даже если «я», которого убиваю, — это не ты.
— Именно на это они и рассчитывают. Что ж, я оправдал их ожидания, отказавшись. Губы его растянулись в саркастической усмешке, которую так часто видели другие на моем лице.
— А если бы я согласился, — продолжил он, — возможно, спас бы себе жизнь.
Он подбросил пистолет на ладони, твердо посмотрев на меня.
— Будь у меня уверенность, что дело может изменить
— Ты думаешь, что…
— Нет. Ты в прошлом, так сказать. Твоя смерть ничего не изменит. Но если ты убьешь меня, то нарушишь жизненное равновесие и, возможно, твое… наше будущее выйдет из тупика. Не самая удачная ставка, но единственно возможная.
— А если я предложу другой вариант?
Он устало взглянул на меня.
— Какой?
— Можно выпрыгнуть вместе, использовав станционную кабину.
— Уже испробовано, — ответил он кратко.
— Тогда ты прыгнешь, а я подожду здесь.
— Тоже пробовали.
— Тогда застрелись сам!
— Нет смысла.
— Мы просто прокручиваем старую запись, а? Включая и этот разговор?
— Смотри-ка, начал соображать.
— А что, если ты разнообразишь ответы?
— А что от этого изменится? Впрочем, это тоже пробовали сделать. Все перепробовано. У нас была масса времени — я не знаю, сколько, но достаточно, чтобы проиграть эту сцену со всеми возможными вариациями. Она всегда заканчивается одинаково: ты выпрыгиваешь один, проходишь через все, через что прошел я, и возвращаешься, чтобы стать мной.
— Почему ты в этом так уверен?
— Соседняя комната полна костей, — произнес он с нехорошей улыбкой. — Наших костей. Плюс последний труп, на котором еще осталось немного гнилого мяса. Чувствуешь запах? То же ждет и меня. Голодная смерть. Так что решай.
— Кошмар, — покачал я головой. — Пойду просплюсь.
Я было повернулся, но он схватил меня за руку и вложил в ладонь пистолет.
— Пора кончать, пока у меня не лопнуло терпение!
— Давай прибегнем к здравому смыслу, — предложил я. — Твоя смерть ничего не изменит. Все, что я могу один, мы еще лучше сможем сделать вместе.
— Ты не понимаешь. Единственный оставшийся у нас шанс — это внесение в сценарий непредвиденного изменения.
— А что случится, если я снова прыгну?
— Ты вновь окажешься на борту парусника и полюбуешься на смерть своего раннего двойника.
— А если на этот раз я освобожу дверь?
— Все равно. Ты закончишь здесь. Я уже пробовал.
— Все? И заболоченную яму, и Меллию?
— Да. Снова и снова. И ты закончишь здесь. Посмотри на события с такой точки зрения: карг уже выложил свой главный козырь; нам надо побить его, иначе мы проиграем.
— Может быть, именно это ему и нужно?
— Нет. Он рассчитывает, что мы будем вести себя как люди. Люди не хотят умирать, помнишь? Они не сходят со сцены просто так, борются до последнего.
— А если я прыгну на корабль, но не воспользуюсь приводом трупа?
— Сгоришь вместе с парусником.
— А если мы с Меллией не станем покидать Берег Динозавров?
— Бесполезно. Через это я тоже прошел. Ты погибнешь. Рано или поздно. Результат тот же.
— А если я тебя застрелю, цепь порвется?