Бенвенуто
Шрифт:
Во время делового ланча мы весело и продуктивно поболтали. Филипп сказал, что денег даст, но не четыре миллиона евро и не двенадцать миллионов, а только пятнадцать, и не копейкой меньше. Ссуда будет под одну целую и восемь десятых процента годовых на пять лет. Кредит можно будет потом пролонгировать. Меньше пятнадцати миллионов бедняжка дать не мог — это минимальный транш, по его словам.
«Сынок» международного жулика внешне вовсе не походил на «папу». Хотя парень мне понравился. Он сказал, что ему двадцать три, но я бы дал ему двадцать шесть — двадцать семь, и никак не меньше. Особенно удивляли меня
Я почти ничего не ел, боялся сказать что-нибудь невпопад и сорвать сделку. Вроде отлично наклюнулось, и было бы глупо упустить свой шанс из-за неверного слова… Сейчас мы, конечно, понимаем, как наивно я себя вел. Участники спектакля, наверное, от души посмеялись надо мной потом. Но зато искренне.
Когда Филипп и его спутник наконец ушли, мы перешли в другой бар и еще посидели в лобби. Катрин заказала себе свой любимый «Дом Периньон» а я осушил солидный стакан «Кровавой Мэри». Коктейль мне не понравился. Ни вкус водки в нем, ни помидоры; да и вообще, интуиция подсказывала мне, что ничего из затеи с Филиппом не получится. Не знаю почему, но было такое чувство.
Катрин, наоборот, ожидала от меня фонтана эмоций и всплесков радости. Я в угоду ей попробовал побулькать, но вскоре перестал.
Кто охотник и кто теперь дичь?
О чем мы говорили с ней? И в этот раз, и вообще, когда выпадал случай поболтать, я рассказывал ей о России, о забавных эпизодах из своей жизни, пересказывал свой новый сценарий. (Я как раз написал фабулу истории о растаманах.)
Катрин действительно было интересно — она много смеялась, сопереживала: повествование ее захватывало. Вообще, она была бы открытым, замечательным человеком, если судьба повернулась бы иначе.
Однажды ночью возле бассейна она вдруг сказала мне странную фразу, искренне и растерянно:
— Русские девки врут, дуры.
— О чем врут?
— Ну, они говорят, что русские мужчины грубые и думают только о себе.
— ? А где ты их нашла, этих девок?
Катрин осеклась и стала путано объяснять, что пересекалась с коллегами из мира финансов.
«Из мира финансов»? Ну-ну. Хотя… Как сказал наш замечательный поэт Петр Павлович Ершов: «Чуден, молвил, белый свет, уж каких чудес в нем нет». [11] Словом, всякое бывает.
11
Ершов П. П. Конек-Горбунок.
Я намотал на ус эту информацию, но тему решил не развивать. Потом, уже увидев Катрин в форме офицера полиции, я понял: ее инструктировали, отправляя в мою постель, ей рассказывали о русских «эротических ужасах». Готовили, так сказать, к худшему.
Сейчас, когда я написал эти строки, мне стало любопытно, что же именно ей наврали? Жаль, что мы уже никогда не сможем это выяснить.
Катрин временами болтала без умолку. Рассказывала о своем «русском партнере» и его «украинском шофере», например.
Тут
Французские полицейские работают в паре. Контрразведчики не исключение. Один из них всегда остается на связи, хотя держится в тени.
В нашем случае ее напарником был русскоязычный мужчина, способный понимать не просто русскую речь или жаргон, но и так называемый на их профессиональном жаргоне контекст, то есть намеки, отсылки к художественным произведениям, анекдотам, историческим фактам и тому подобное.
Напарник Катрин, видимо, был парнем, склонным к клоунаде, любимцем «конторской» публики, и она часто возвращалась к забавным историям о нем.
Ну, то есть она, конечно, не говорила мне: «У меня есть напарник-флик (то есть коп, легавый, полицейский), он сидит в засаде, слушает и пишет все, что ты говоришь. Анализирует это, расшифровывает смыслы, понимает контекст и придумывает дальнейшие шаги нашего веселого квеста с целью завербовать тебя или арестовать».
Вместо этого она говорила: «У меня есть старый друг, он русский, мы с ним уже много дел провернули вместе. Он тоже работает в «высоких финансах». Его зовут Андрей Никитин. Он недавно заработал несколько миллионов евро на сделке с Газпромом».
Я уж не говорю, что на самом деле Катрин рассказывала мне, что он заработал сто пятьдесят миллионов. Не говорю, потому что прозорливые читатели сразу спросят: «Стопиисятмиллионов? И как ты такой дуре поверил?»
Я не поверил, просто подумал, что она привирает. Она-то искренне старалась, называла мне большие суммы, потому что:
а) у нее был опыт общения с миллиардерами, и
б) потому что меня они считали каким-то глубоко законспирированным воротилой.
Видимо, начальники сориентировали Катрин на то, что я хитрая, осторожная, но важная птица и ворочаю миллиардами, то ли своими, то ли чужими.
Поэтому они все время оперировали какими-то гигантскими суммами, которые для меня были на самом деле чем-то нереальным, вроде взрывов сверхновых звезд в других галактиках.
Между тем она так часто говорила о своем напарнике, что я стал потихоньку выяснять, кто же он такой, этот Никитин? Под видом легкой ревности я сначала попытался узнать (в несколько приемов и в разные дни) его семейное положение, возраст и физические данные.
Я же не дурак и уже начинал понимать — Катрин имеет отношение к спецслужбам. Но я думал, что она просто стучит в налоговую или в Police Judiciaire на своих клиентов. Это, по идее, не мешает ей реально работать в «больших финансах». По крайней мере, я так себе это объяснил. Кто знает? Может быть, стукачество — это часть их профессии, и по-другому не бывает. Во всяком случае, не мне устанавливать правила, ведь не я придумал этот мир.
Но, как уже говорилось, я и представить себе не мог, что в этом спектакле являюсь отнюдь не зрителем с галерки, а главным героем. У меня просто не хватало для подобного предположения чувства собственной значимости.
Оказалось, что у Никитина, «как минимум, шесть любовниц одновременно» и «он имеет дело исключительно с девочками до двадцати лет». Что Катрин и Андрей «не любовники и никогда ими не были».
Потом она иногда путалась: то «у Никитина взрослые дети, которые уже не живут на его попечении», а то у него «нет детей» (что странно).