Бен
Шрифт:
— Привет, малой, — Руфус вытер пот со лба потёртой банданой, которая когда-то, возможно, была красной. — Чёртов Хенли сегодня взял отгул, что-то с ребёнком. Разве у него нет жены для такого дерьма? — брови над его тёмными глазами нахмурились, пока он поправлял бейсболку на своей седеющей короткой стрижке.
— Так что у нас на сегодня? — спросил Бен, чтобы избежать минного поля намёков и обвинений, пока не зашло слишком далеко. Он не был оплотом этики, но каждый день приходил на работу вовремя. С другой стороны, он мог понять необходимость остаться дома, если это нужно ребёнку. Бог знает, его
— Ну, я меняю вентильный генератор на том Кавальере, хотя этот хлам стоит просто выбросить, потому что если один раз не поменять масло, двигатель потечёт. Можешь начать диагностику Камри. Девчонка, которая её оставила, сказала, что что-то «шумит», но не смогла описать звук, или откуда он раздаётся. Я удивлён, что она нашла чёртову дверь по пути на выход, — фыркнул Руфус и махнул рукой в сторону серебристой Камри у первых ворот. — Ключи в зажигании, если хочешь её проверить и послушать. Ставлю двадцать баксов на то, что когда ты её заведёшь, чёртово радио заиграет слишком громко, чтобы что-то услышать.
Бен рассмеялся и бросил свою сумку на шкафчики, где парни хранили свою униформу. Когда работали только он и Руфус, Бену не нужно было особо заботиться о том, что вещи пропадут, хотя бумажник он всегда держал в заднем кармане, с кем бы ни работал. Вернувшись к машине, Бен сначала осмотрел её визуально и не нашёл никакого торчащего железа, глушитель не висел, и ничего не было сломано. Когда двигатель завёлся, звук был нормальным. Только когда Бен начал выезжать из гаража и нажал на тормоза, он обнаружил источник проблемы.
— Чёрт возьми, — крикнул Руфус сквозь звук тормозных колодок, которые не срабатывали. — Полагаю, она действительно слышала шум. Удивительно, как эта штука вообще остановилась. Она заехала в гараж; у меня пока не было шанса посмотреть. Ну, по крайней мере, это легко исправить.
Бен кивнул. Он мог во сне починить тормоза и заменить колодки, так что не сдержал лёгкого разочарования. Обычно он получал машины, с которыми не мог разобраться никто другой. Аппаратура для диагностики помогала только вначале, для остального нужен был опыт и мастерство. Может, Бен был ужасным сыном и кошмарным другом, но мастерства у него было предостаточно.
Когда подъёмник поднял Камри в воздух, завибрировал мобильник Бена, и он достал его из кармана.
Запланировал кое-что особенное для сеанса на следующей неделе. Сбривай всё, и встретимся в Рейджин Инферно в 7.
Бен нахмурился. Прошло несколько месяцев с тех пор, как они с Кейджем проводили какие-либо публичные демонстрации. Кейджу нравилось хвастаться своими игрушками, как любому другому Дому, но с тех пор, как они начали проводить сеансы по вторникам, а не по пятницам, толпы в клубах были меньше. Нет смысла хвастаться без толпы. Должно быть, нашлось что-то по-настоящему особенное, чтобы собрать людей во вторник. Гидравлика со скрипом остановилась, и Бен осмотрел то, что осталось от тормозов мисс Камри.
***
Джуду нравился ресторан мексиканской кухни за углом от их комплекса. Приглушённый свет
— Ты выглядишь... лучше, — Джуду сложно было подобрать другое слово, пока он смотрел на картины на стене за головой Бена. У него никогда не получалось начинать сложные разговоры. Бен взял пару чипсов, обмакнул их в сальсу с кусочками овощей и мгновение задумчиво жевал.
— Лучше, чем когда пускал слюни на твою грудь, потому что уснул от усталости? — спросил Бен, и Джуду понравилось вспоминать, каким милым и спокойным выглядел Бен во сне. Более того, ему нравилось ощущать Бена в своих руках, когда Джуд посмел обнять его, пока парень спал. Ничего никогда не будет так приятно, как обнимать Бена.
— Всё было в порядке. Кроме того, я тоже заснул, — заверил его Джуд, собирая черты своего лица в выражение, не напоминающее влюблённого по уши щенка. Как бы ему ни хотелось сказать Бену о своих чувствах, он никогда не рискнёт потерей их дружбы. Бен никогда не проявлял никакого реального интереса к Джуду, даже после того, как они пили и трахались той замечательной ночью. Последние три года Джуд часто дрочил на те воспоминания, желая повторения. Слова «жалко» было недостаточно для описания этого. Тот факт, что Бен кончал, когда его избивали, только добавлял слой расстояния между ними.
— Достаточно того, что ты заботишься обо мне, когда я пьяный. Если ты ещё начнёшь заботиться обо мне, когда я в депрессии, это станет твоей полноценной работой. Ты готов к таким обязательствам, ковбой? — спросил Бен, и от этих слов сердце Джуда застряло в горле. Он просто кивнул в ответ, не в силах признаться, что именно этого и хотел. Наклонившись вперёд на своём стуле, с признанием на кончике языка, Джуд сделал глубокий вдох и чуть не произнёс это, когда Бен рассмеялся.
— Что? — спросил Джуд, нахмурившись и задумавшись, смеётся ли Бен над ним. Внутри поднялись злость и возмущение, и Джуд отвёл взгляд.
— Кто меня захочет, чёрт возьми? — вздохнул Бен, и голова Джуда резко повернулась обратно к нему. — Я разбит, Джулиан. Я работаю, прихожу домой, едва функционирую.
Бен никогда не называл его Джулианом, и от этого контраста он опешил.
— Бен, я... — начал Джуд, но выражение злости и боли на лице Бена остановило его. Он очень долго ждал, чтобы сказать Бену о своих чувствах, и почему-то знал, что шанс у него будет только один. Он ни за что не потратит этот шанс на злость и самоедство Бена. Он знал Бена, возможно, лучше, чем знал себя, и любое признание будет списано на жалость. Вместо этого Джуд ответил юмором.