Бен
Шрифт:
— Да, будто я всегда опаздываю. Это первый раз за пять лет, Деннис, — огрызнулся Джуд и поймал выражения удивления на лице Денниса. Он не часто спорил, особенно, когда всё могло стать гадко, как обычно бывало с Деннисом. В большинстве случаев Джуд просто не видел смысла, но его нервы были напряжены, и ему хотелось сорваться на кого-нибудь, потому что он не мог выливать своё раздражение на Бена. Что ещё больше раздражало, покопавшись на своём столе, Джуд обнаружил, что забыл свою сумку дома. Никакого айпода и никакого ланча — отлично. Без ланча Джуд мог прожить, на расстоянии короткой ходьбы от офиса располагался отличный продуктовый магазин, но айпод... он довольно эффективно заглушал Денниса, и это делало его практически золотым. Вздохнув, Джуд сел и включил свой компьютер.
Это будет очень долгий день.
***
Бен
Тик-тик-тик-тик... Тик-тик-тик-тик...
Макс сидел на деревянном полу, на малом пространстве между диваном и кофейным столиком, и чесался одной задней лапой, пока другая громко и довольно раздражающе стучала по дереву, со звуком пистолета. Откуда-то из глубины позвоночника Бена вырвался стон, когда он потянулся и повернулся лицом к псу. Тиканье сразу же прекратилось, и влажный язык Макса атаковал лицо Бена любящими поцелуями со вкусами собачьего корма.
— Уф, Макс! — вскрикнул Бен, хватая маленького пса, который стоял на тонких ногах, и сел. Воспоминания вчерашнего дня нахлынули на Бена с грозной силой, и он откинулся на подушки дивана, держа на руках маленького Макса. Прошлым вечером он уснул на груди Джуда, после жёсткой встречи с Кейджем, после того, как рассказал Джуду о Джульетте и после того, как Джуд увидел следы Кейджа на его спине. Он сказал Джуду о своём фетише боли. Боже, он всегда был таким уязвимым после сеансов, а ещё этот взгляд Джуда, когда он увидел следы, которые оставил Кейдж. Наверное, он бы рассказал Джуду все свои секреты, если бы не заснул. Всё было почти так же плохо, как тем утром, когда он проснулся с похмельем и голым, после того, как всю ночь трахал Джуда. Последовало многих неловких дней, когда Бен не знал, смогут ли они когда-нибудь продолжить свою дружбу. В тот день Джуд как-то изменился, и они потеряли часть своего товарищества. Бену хотелось бы знать, как это вернуть.
На часах DVD-плеера было 9:38. Очевидно, Джуд ушёл на работу, что означало, что он ушёл не из-за того, что Бен рассказал ему прошлым вечером. Подушка под его головой и плед сверху на самом деле дарили Бену противоположное впечатление. Джуд не бросил его, узнав правду. Вместо этого Джуд хотел о нём позаботиться.
Утащив одеяло и подушку обратно в свою комнату, Бен проверил распечатанный график, висящий на пробковой доске над выключателем. На работу ему нужно было только к полудню: куча времени для душа, завтрака и нескольких таблеток мотрина, не обязательно в том же порядке. На прикроватной тумбочке завибрировал телефон, и Бен увидел, что в своей нервной тревоге перед разговором с Джудом забыл его зарядить. На экране виднелось три сообщения — одно от Кейджа, одно от Джуда и одно от матери. Пропустив сообщение от матери, он прочитал приглашение от Джуда и улыбнулся. Может, между ними всё вернётся в норму. Затем он ответил на сообщение Кейджа, подтверждая, что добрался домой безопасно. Кейдж не часто проверял, доехал ли Бен до дома; должно быть, что-то на его лице заставило Дома понервничать. Картинки предыдущего дня заполнили его разум, одна за другой, и Бен оттолкнул их, прежде чем проверить последнее сообщение.
«Когда ты приедешь домой?»
Большинство любящих сыновей восприняли бы такой вопрос как приглашение, но Бен соображал, что к чему. Его мать четыре года назад потеряла свою дочь, а вскоре после этого сына. Всего через несколько месяцев после убийства его сестры, прямо перед Рождеством и до того, как на её могиле начала расти трава, родители Бена выставили свой дом на продажу. Сначала
«Я не могу».
Таблетки застряли комом в его горле, когда Бен попытался сглотнуть жгучую боль материнского разочарования. В их семье всё было бы намного лучше, если бы в том гараже оказался он, а не Джульетта. Таблетки наконец начали опускаться, с первым глотком пива. Со вторым стало ещё лучше. К третьему Бен решил съесть пару хот-догов из пачки в холодильнике. У них не было булочек, но с таким же успехом подходил старый добрый хлеб. Джуд всегда делал себе на ланч сэндвич, потому что был ответственным. Он проверял, чтобы аренда была оплачена вовремя, в холодильнике оставалась еда, и электричество не отключили. Бен платил свою долю, но помимо чрезмерной уборки не особо вкладывался в их маленькое жилище. Ну, он не вкладывал ничего, кроме боли.
К половине двенадцатого Бен принял душ, побрился, поел и был готов отправляться на работу. За последние три с половиной года ему удалось подняться от неряшливого, практически бездомного парня до лучшего механика мастерской. Однажды у него будет собственная мастерская. Он смог отложить пару тысяч и будет продолжать копить следующие несколько лет. К тридцати годам у него будет необходимая сумма. Его мать, Джуд, Джульетта... они все смогут им гордиться, возможно, впервые за всю его жизнь.
Решив рискнуть, он выкатил из общего гаража мотоцикл Фэт Бой, мимо новенького дорожного байка Джуда, Кэннондейла, и выехал на псевдо-переулок к воротам. Уже шёл октябрь, так что Бен ещё не долго сможет ездить на мотоцикле. Ему придётся перебираться на клаустрофобную маленькую Тойоту, пикап, который купили ему родители на выпускной, а мотоцикл вернуть на сохранение. Эта мысль действительно разбивала ему сердце.
Дженнифер, редактор из соседней квартиры, помахала рукой, когда Бен проезжал мимо. Бен помахал в ответ, прямо перед тем, как повернуть в сторону главной дороги и ускориться. Поле его зрения перекрыл разросшийся куст гортензии, и Бен выехал чуть вперёд, но тут же дёрнулся обратно, когда мимо промчался большой старый Форд с маленькой рыбацкой лодкой. Ветер теребил майку Бена, и от отсутствия расстояния между бампером грузовика и передней шиной мотоцикла у него начало колотиться сердце. Ещё чуть ближе, и они очень подружились бы. Бросив ещё один быстрый взгляд, Бен выехал на дорогу, а затем ускорился до экономного режима.
Бену нравилась его дорога до работы — короткая, живописная и практически прямая, по главной дороге. На маршруте Бена тормозили только два светофора, но бог решил ему улыбнуться, потому что оба светофора были зелёными. Не то чтобы у Бена был шанс опоздать, но ветер не хлестал его по лицу, когда он стоял на месте. Он привык к этому ощущению, пока ездил по делам на Софтейле своего босса, и требовалась вся сила воли, чтобы не побежать и не купить себе такой же — до прошлой годовщины смерти Джульетты, когда он заставил Джуда отвезти его в дилерский центр. Удушающий вес чуть не сломал Бена, но вместо этого он купил мотоцикл, чтобы во время худших моментов чувствовать на лице ветер свободы.
Только Софтейл Руфуса стоял на парковке, когда Бен приехал. В очереди стояло несколько машин, над которыми нужно было поработать, но было необычно, чтобы парковка была такой пустой. Его начальник, человек-гора, у которого было больше пирсинга и татуировок, чем Бен мог надеяться сделать себе, вышел из открытой гаражной двери, когда Бен занял свободное место. Руфус прислонился к стене между первой и второй дверью, наблюдая.
— Привет, босс, — сказал Бен, небрежно кивнув, как приветствовали друг друга большинство парней-натуралов. Он не врал о своей ориентации, но и не кричал об этом. В атмосфере гипермаскулинности и избытка тестостерона, Бен не нуждался в ухудшениях. Его татуировки, бритая голова и накаченные руки хорошо помогали ему вписаться в компанию.