Бен

Барнаби Дж. П.

— Тебе нужна помощь? — спросил Бен, подходя к Джуду сзади и нежно целуя его шею. Ему хотелось положить подбородок на плечо Джуда, но мужчина был почти на полфута выше, и это было просто невыполнимо. Вместо этого Бен прижался лбом между лопаток Джуда, обвивая рукой талию своего любовника.

— Ммм… Нет, оставайся там, где стоишь сейчас, — сказал Джуд, скидывая нарезанную ветчину в сковородку. Яйца и сыр стояли в миске в стороне, уже смешанные и ожидающие своей очереди.

— Мне это нравится, — прошептал Бен в обнажённую кожу Джуда, внезапно желая тоже избавиться от майки, чтобы почувствовать тело Джуда своей голой грудью.

— Мне тоже нравится, — Джуд взял миску и вылил её содержимое на сковородку. Его левая рука легла на руку Бена, в то время как правой он управлялся с омлетом. Казалось, Джуду было уютно стоять

в объятиях Бена во время готовки, и никто из мужчин ничего не говорил, пока он заканчивал завтрак. Только когда омлет был разложен по тарелкам, и они сели на диван, Джуд завёл разговор о предыдущем вечере.

— Я не уверен, что могу быть тем, кем ты хочешь меня видеть, — тихо произнёс Джуд, обращая на свой омлет больше внимания, чем требовалось. Он разрезал омлет на маленькие кусочки, избегая взгляда Бена. — Тебе обязательно всё это иметь? Это будет помехой, если я не смогу… если я не смогу причинять тебе боль?

— Если честно, я не знаю. Мне было так тяжело после смерти Джульетты и переезда родителей. Не то чтобы я хотел уехать с ними, потому что тот чёртов алтарь, который они устроили в её комнате, просто разрывал меня. Они оставили её комнату точно такой же, как в день её смерти, и я знаю, что мать обустроила такую же комнату в их новом доме. Эта комната просто ждёт, будто они считают, что Джульетта просто однажды вернётся домой, — Бен оттолкнул тарелку на край маленького столика, и Макс с надеждой поднял глаза. Где-то вдали захлопнулась дверь машины, и Бен откинулся спиной на подушки дивана. Он с тихим шипением передвинул ногу, чтобы снять давление с колена. — В любом случае, мне было тяжело спать, я не ел и просто не мог сосредоточиться. Я не знал, что делать, или как с этим справиться. Родители всю жизнь водили меня к мозгоправам, чтобы справиться с моим дерьмовым поведением, пока я взрослел. Они считали, что у меня СДВГ (прим. синдром дефицита внимания при гиперактивности) из-за того, что с рождения в моём организме был кокаин. Во всяком случае, я начал встречаться с одним парнем, Брюсом, помнишь его?

— Да, я помню их всех, — глухо произнёс Джуд и поставил свою тарелку обратно на стол. Свет в глазах Джуда потускнел, и Бену было невыносимо видеть его боль.

— В любом случае, он увлекался этим и подумал, что это может мне помочь.

— Он тебя бил? — спросил Джуд, поворачиваясь на диване боком, лицом к Бену. Он подтянул одну ногу между ними и не стал возражать, когда Макс запрыгнул к нему на колени.

— Нет, он тоже был сабом. Нам было весело вместе, но мы были не особо совместимы в этом плане. Он познакомил меня со своим Домом, Гарреттом, который предложил мне обучиться на сабмиссива. Он сказал, что это отличный способ на какое-то время выйти из собственной головы. Поначалу я ненавидел это. Ненавидел боль и ненавидел, когда мне приказывали, что делать и как реагировать. Мне понадобилось какое-то время, чтобы понять, что физическая боль блокирует переполняющую боль внутри, и когда я отпустил себя, мне не пришлось думать.

— Бен, это… Это не здорово. Использовать одну боль, чтобы маскировать другую, это как поступают дети, когда режут себе руки, только ты позволяешь кому-то другому наносить эти порезы. Ты думал о том, чтобы сходить к кому-то на приём? К терапевту? — спросил Джуд, и Бен мог сказать, что он старается быть мягким, но мужчина, с которым он трахался всю ночь, только что сказал Бену, что ему нужен мозгоправ. Это немного ужалило.

— Я не знаю. Сейчас мне это нравится. Это помогает с другими вещами, а ещё заводит меня. Боже, когда ты ударил меня тем ремнём вчера вечером — это было так горячо. Но что ты об этом подумал? Что ты почувствовал? — Бен не думал, что хочет услышать ответ на этот вопрос, но если они собирались двигаться вперёд, если у него был хотя бы шанс уговорить Джуда на… В любом случае, он должен был знать. Макс ненадолго поднялся, чтобы уткнуться носом в руку Джуда, прежде чем вернуться ко сну.

— Я… я не знаю, что почувствовал. В то время это… но затем, увидев синяки, которые оставил, я просто… — Джуд запинался. Бен осмыслил его сдержанный ответ и подобрал необходимые слова.

— Что было в то время? — спросил он и наклонился к Джуду, который обвил рукой его плечи. Джуд тихо вздохнул в его висок, и Бен ждал. Не существовало ничего, кроме них, кроме этого момента.

— В то время я был…

я был взволнован. Я возбудился, когда использовал ремень. Не знаю почему. Я никогда ничего такого не делал и не увлекался этим. Но дело было не в следах на твоей коже. Дело было, ну, в звуках, которые ты издавал. Ты был так увлечён этим. Я мог понять, что это действительно тебя заводит, и я хотел довести тебя до оргазма. Когда ты молил об этом, чтобы я тебя трахнул, я чуть не сорвался. Я даже не был уверен, что успею взять крем до того, как кончу, — уныло признался Джуд.

— Значит, ты знаешь, каково было мне, — сказал Бен, но судя по хмурым бровям Джуда, прямо сейчас давить не стоило. У них было время поговорить об этом. Он должен был оставаться терпеливым. Он должен был сначала убедиться, что Джуду комфортно, потому что складывалось ощущение, что в этом заключаются отношения. Его отец несчётное количество часов ухаживал за его матерью, и их брак оставался сильным и настоящим последние тридцать лет.

Уставший вид Джуда беспокоил его. Он выглядел так, как Бен чувствовал себя после жёсткого сеанса. В его голове зажегся свет, и Бен скрыл маленькую улыбку за поцелуем в висок Джуда. Бен никогда не успокаивал Дома после сеанса, ни разу в жизни, но ради Джуда…

— Мы можем какое-то время посидеть на диване и посмотреть фильм? — прошептал Бен в нежную кожу Джуда. Положив руку на его голую грудь, Бен подумал обо всех временах, когда Кейдж латал его умелой учтивостью, но никогда добротой или нежностью. Джуд видел самые тёмные участки души Бена и всё равно хотел его. Он примет Бена сломанным и собранным по кусочкам, из-за своей любви.

Джуд заслуживал лучшего.

Джуд заслуживал всего.

Глава 11

— Нам нужно записать вас на приёмы физиотерапии, и какое-то время вам по-прежнему нужны будут костыли, пока мышцы ноги не вернутся в тонус, — сказал доктор, кладя механический бандаж на полку рядом с кушеткой. От выражения облегчения на лице Бена Джуд улыбнулся. Бен стал на один шаг ближе к возвращению на работу, к возвращению своей жизни. Ну, отчасти его жизнь изменилась. Большинство ночей аз последние три недели они проводили в постели, обнажённые и переплетённые в объятиях друг друга, занимаясь любовью. Абстрактно, Джуд любил Бена издалека ещё до аварии, но за последние пару недель это переросло на совершенно новый уровень. Когда не трахались — Джуд был снизу так же часто, как сверху — они разговаривали. Бен говорил о тех первых тусклых днях после смерти сестры. Джуд говорил о том, как у него на глазах умирала его мать, его герой. Бен описывал отношения со своими родителями, которые были на удивление хорошими, пока Бен не закрылся, когда родители переехали. Джуд объяснил своё беспокойство из-за Сьюзан и её нового парня. Они говорили обо всём, кроме нужды Бена в БДСМ. Хоть он был не в состоянии возвращаться к этому, Джуд мог понять, что Бен нервничает.

Ещё Джуд снова поднял тему терапии, хоть и говорил об этом с Сьюзан. Он не знал, расстроится ли Бен, что Джуд раскрыл ей этот секрет, но ему нужно было с кем-то поговорить. Это грозовой тучей висело над их отношениями, которые Джуд начал лелеять, и ему отчаянно хотелось всё понять. Он не знал, сможет ли дать Бену желаемое, но чтобы удержать Бена в своей жизни и в своей постели, он определённо попробует, чёрт возьми.

Его мысли прервались, когда доктор отпустил Бена и сказал, что кто-нибудь с ним свяжется, чтобы назначить время для физиотерапии два раза в неделю. Два раза в неделю Джуду придётся думать, как отвезти Бена на терапию, в дополнение к сверхурочным часам, которые он уже отрабатывал. Сегодня он смог отвезти Бена к доктору только пообещав Энди, что вернётся сразу после ланча и отработает пропущенное время.

Должно быть, что-то отразилось на его лице, потому что Бен повернулся к доктору и спросил:

— Есть какая-то причина, по которой я не могу садиться за руль?

Доктор осторожно посмотрел на него и записал что-то в медицинскую книжку.

— Нет, проблем с вождением быть не должно. Может, вам придётся использовать обе ноги, но правая должна быть достаточно сильной, чтобы давить на педаль газа.

Джуд начал качать головой, но Бен накрыл его руку своей. Когда доктор вышел из кабинета и закрыл за собой дверь, чтобы Бен мог одеться, тот втянул Джуда в медленный поцелуй, будто у них было всё время мира.