Бен

Барнаби Дж. П.

Они оставались соединёнными, получая удовольствие от ощущений кожи друг друга, не говоря почти полчаса, пока у Джуда не онемели ноги. Осторожно, стараясь не беспокоить Бена, он соскользнул в сторону и рухнул на спину рядом со здоровой стороной Бена. Не колеблясь, Бен обвил Джуда одной рукой, притягивая мужчину к своей груди. Джуду казалось, будто Бену нужен какой-то якорь, что-то, чтобы удержаться во время шторма эмоций, отражающихся в его глазах. Бен подался вперёд, захватывая губы Джуда в медленном поцелуе.

— Что теперь будет? — спросил Бен, и от боли и страха в его голосе у Джуда разрывалась грудь. — Пожалуйста, я снова облажался, я знаю об этом. Я так сильно пользовался

нашей дружбой со времён той проклятой аварии, со времён… Чёрт возьми. Я не знаю, что делать, Джуд. Я не могу потерять тебя, пожалуйста, скажи мне, что делать, и я это сделаю.

Все сны, все фантазии, которые когда-либо были у Джуда, внезапно сбылись; легли перед ним в один прекрасный, отчаянный момент. Ему нужно было только протянуть руку, и Бен будет принадлежать ему. Только… Он не знал, может ли быть таким эгоистичным. Ничего в речи Бена не показывало, что он хочет быть с Джудом как с любовником, он говорил только то, что путём занятия любовью «снова облажался». Но он сказал, что не может потерять Джуда.

Джуд закрыл глаза и выдохнул глубокий вдох, который держал внутри. В его голове невольно зазвучал голос матери. «Когда кажется, что правда — это последнее, что ты должен говорить, обычно в этот момент её нужно сказать больше всего». Снова открыв глаза, он поднял вверх палец, прося Бена дать ему мгновение, чтобы собраться с мыслями. Дело было не только в том, что Джуд чувствовал к Бену, а ещё и в том, что Бен очевидно нуждался в боли, нуждался в доминировании. Это всегда будет висеть тенью на любых отношениях, которые они попытаются завести. Если Бен сможет найти способ полюбить его, может, Джуд сможет найти способ дать Бену то, в чём тот нуждался. Боже, Джуда ужасала мысль о том, что он сделал предыдущим вечером, оставив синяки и рубцы на том, кого любит. Он понятия не имел, как совместить это с нуждами Бена.

Джуд протянул руку и погладил Бена по левой щеке, которая не была усеяна шрамами, и с мягчайшей лаской наклонился вперёд, чтобы поцеловать Бена. Медленно и нежно, он воспользовался одной этой возможностью, чтобы показать Бену свои чувства, прежде чем прошептать слова в его губы.

— Я люблю тебя, Бен.

Джуд уткнулся лицом в плечо Бена, чтобы не пришлось видеть эмоции на его лице. Внезапное напряжение в обнимающих его руках стало достаточным показателем того, как были восприняты эти слова. Вместо того, чтобы убегать как школьница, как было в прошлый раз, когда они проснулись в одной кровати, Джуд замер, ожидая, пока Бен проработает свои мысли и чувства. В конце концов, Бен дал ему всё необходимое время, чтобы набраться смелости для признания. Джуд мог хотя бы ответить тем же.

— Я так разбит, Джуд, — тихо произнёс он, и Джуд слышал это по его голосу. Бен действительно чувствовал себя разбитым. — Я никогда не думал, что кто-нибудь скажет мне такое. Я не… Я не знаю, что сказать. Не знаю, что чувствую, кроме того, что ты лучший друг, который у меня когда-либо был, и я даже не могу представить свою жизнь без тебя. Это любовь? Я никогда не был влюблён. Я не знаю, что это значит. Но… — он остановился, делая глубокий судорожный вдох, и Джуд крепче сжал руку вокруг груди Бена, прижимая его ближе, ожидая продолжения. — Но я хотел бы разобраться в этом, вместе с тобой. Ты поможешь мне разобраться?

— О боже, — прошептал Джуд, его сердце колотилось в груди. Он никогда не думал, что Бен захочет попробовать вступить с ним в отношения, не важно, как много раз они оказывались в постели.

Он не переставал кивать, даже когда утопил Бена в подушке силой своего поцелуя.

***

Даже

желание боли, необходимость в Доме — всё рассеялось в разуме Бена в этот момент, от чистой силы поцелуя Джуда. Джуд любил его. Любил его. Родители говорили ему о своей любви, как и Джульетта, но за пределами их близкой семьи он никогда не слышал этих слов. Запуская пальцы в отросшие золотистые волосы Джуда, он старался не слушать тот мрачный голос на задворках своего разума и то, что этот голос говорит о любви Джуда. Вместо этого он поверил Джуду на слово, потому что его друг никогда не врал, никогда не пытался причинить ему боль.

Любовь.

Бену хотелось снова заняться любовью, хотелось остановить волну давящих эмоций очередным физическим освобождением, но Джуд отнял его силы энергичной скачкой, которая оставила его бездыханным. Джуд выглядел так чертовски прекрасно, оседлав бёдра Бена, запрокинув голову и двигая бёдрами. Боже, член Бена начал твердеть от одной мысли об этом. Но резкие края сна начали давить с углов его сознания, так что Бен просто сжал Джуда крепче в своих руках и поддался сну, пытаясь разобраться, что делать с осознанием того, что Джуд его любит.

Он знал только то, что любовь Джуда вызывает внутри тепло, а он скучал по теплу. Так чертовски скучал.

— Эй, — тихо произнёс Джуд, нежно, касаясь губами его щеки, и Бен прижался ближе к тёплому голосу. Рука медленно двигалась вверх и вниз по его груди, не дразня, а успокаивая, и остатки сна исчезли из разума Бена.

— Привет, — ответил он, потянувшись, чтобы погладить волосы Джуда.

— Как ты себя чувствуешь? — робкий, нервный тенор Джуда ранил сердце Бена. В последний раз, когда они проснулись в одной кровати после ночи секса, он отвернулся от Джуда, его мысли были слишком спутаны, чтобы думать о предыдущем вечере. Он по-прежнему был запутан, но что-то внутри не позволяло ему отвернуться от Джуда. Каждый раз, когда он представлял опустошённое лицо друга, в его груди горела отчаянная боль.

— Колено чертовски болит, но помимо этого всё хорошо, — сказал он и притянул Джуда достаточно близко, чтобы поцеловать его взмокший от сна лоб. Судорожный вздох, который вырвался у Джуда, немного напомнил облегчение, но больше страх. Бен мог заверить его в нескольких вещах. Им нужно было поговорить. Джуду ещё столько всего нужно было узнать, прежде чем они попытаются определить то, что происходит между ними. Если Бен снова облажается, то может потерять своего лучшего друга.

— Давай я принесу тебе лекарства и немного воды, — сказал Джуд, приподнимаясь, чтобы слезть с кровати. Бен крепко удержал его и притянул обратно к своей груди.

— Я тоже встаю. Мы можем пойти приготовить завтрак и немного поговорить? Прошлый вечер… Прошлый вечер был для меня небольшим шоком. Я всё ещё пытаюсь осмыслить всё, что произошло, и хочу сделать это вместе с тобой. Есть вещи, о которых нам нужно поговорить, прежде чем мы… Я не знаю, прежде чем мы попытаемся разобраться в том, что между нами происходит. В этом есть смысл? — спросил Бен, и к его удивлению Джуд улыбнулся и поцеловал его в щёку.

— Думаю, это хорошая идея. Давай я принесу твои костыли, — сказал Джуд, ещё раз быстро целуя его, а затем поднимаясь с кровати. Кажется, костыли приземлились где-то за дверью в ванную. Бен не помнил, как дошёл до кровати без них, но в принципе мало что помнил после того, как его трахнули на раковине ванной. На его лице медленно выросла улыбка от воспоминания, и он задумался, оставил ли Джуд на нём следы своим ремнём.