Белый якорь
Шрифт:
Все насторожились. И замолкли.
Таня Винокурова подала на подносе пакет.
Генерал Хвалынский бросил быстрый взгляд на штемпель конверта и упавшим голосом сказал:
— От военного министра…
Седой председатель иронически бросил:
— Ждите здоровой головомойки!..
Среди напряженного молчания, генерал Хвалынский нервно распечатал роковой конверт.
Прочел, и… просиял.
— Господа! Приглашение на банкет!
Все бросились к бумаге.
На толстом бристоле с штампом военного министра сильной европейской
— Военный министр приглашает «Совет защиты родины» на банкет, имеющий состояться в особняке военного министерства сего 9 мая.
Обязательная формы одежды — фрак.
И внизу стояла знакомая волшебная подпись!
Шумное оживление охватило всех собравшихся. Недавнее уныние сменилось чрезмерной бодростью.
Посыпались восклицания:
— Еще поживем!
— Наша возьмет…
Один седой председатель был скептически настроен.
— Погодите радоваться, дети! Ведь и на банкете может быть хорошая головомойка…
Но настроения и ему не удалось испортить.
В соседней комнате уже сервирована была по приказанию Хвалынского «легкая закуска».
И вскоре захлопали пробки шампанского.
Таня Винокурова, убирая стол секретного совещания, нашла очень интересный документ: размеченную карту.
Пока гремел шумный пир, Таня успела скопировать весь план в своей комнате — этому ее научил в свое время Дроздов.
И положила план на место.
В пылу веселья никто этого и не заметил.
Таня скромно удалилась в свою комнату. И, когда все успокоилось в особняке, осторожно вынула кафель из маленькой изразцовой стенки камина и спрятала туда ценный документ.
— Теперь надо только Васю перевести в лазарет, — решила Таня. — Недешево будет это мне стоить… Ну, да уж добьюсь своего!
V
Банкет объединения
Банкет удался на славу!..
Вся улица была запружена автомобилями и роскошными экипажами.
Турецкие заптии-полицейские сбились с ног, устанавливая порядок на улице…
У громадного особняка, горевшего огнями во всех своих зеркальных окнах, густела толпа — разношерстная, типично константинопольская, пришедшая поглядеть на это иностранное великолепие.
В большом двусветном зале с хор гремела музыка, а внизу двигалась нарядная толпа приглашенных.
В отдельных гостиных были устроены уютные уголки, декорированные экзотическими растениями и пестрыми восточными тканями.
Кое-где белели высокие лакированные прилавки бара.
И здесь преимущественно группировалась русская колония «из средних».
Высшие, с седым председателем и генералом Хвалын-ским во главе, стояли в дальней гостиной…
Из заветных дверей должен был скоро выйти военный министр «сильной державы».
Пока же у дверей замерли две бронзовые фигуры сипаев в больших кисейных тюрбанах.
— Наши середнячки не теряют времени, — ехидно говорил маленький артиллерист своему неизменному спутнику,
— Что еще скажет министр… — угрюмо просипел доктор. — Не рано ли радоваться…
Отдельной группой держались фигуры в черных сюртуках и тужурках, нарушая своим «демократическим» видом общую блестящую картину фрачников и расшитых мундиров вперемежку с бальными дамскими туалетами.
— Меньшевики держат линию на II Интернационал…
— Наши самые верные союзники.
— До поры, до времени!
— Ну, теперь наши интересы слились!..
Разговор порхал от гостиных к барам и перебрасывался в большой зал.
Между тем, в картинной галерее был сервирован длинный стол, уставленный цветами, фруктами и разнообразными блюдами с дорогой холодной закуской.
По сигналу распорядителя все двинулись туда и расселись по заранее намеченным местам.
Забегали лакеи с бутылками шампанского.
В центре стола появился военный министр, около него по правую руку сел генерал Хвалынский с седым председателем, по левую — представитель II Интернационала с двумя ассистентами.
Водворилась тишина.
Был слышен лишь легкий звон бокалов баккара, куда, пенясь, лилась шампанская влага…
Министр встал и поднял бокал.
— Господа! Я счастлив, что у меня, министра его величества, сидят сегодня представители двух крайних партий бывшей российской империи… Мой банкет закрепил союз двух партий — русских меньшевиков и русских монархистов… Они протянули друг другу руки!
Военный министр немного отодвинулся назад, как бы приглашая своих соседей справа и слева осуществить эту эмблему на глазах у всех.
Седой председатель дипломатично выставил вперед генерала Хвалынского.
Генерал протянул свою руку вперед и попал прямо в костистую ладонь тощего представителя II Интернационала.
«Историческое рукопожатие» совершилось перед взволнованной публикой банкета.
Военный министр громко возгласил:
— На это объединение перед лицом многих представителей европейских держав взирает гордо двуглавый орел, как символ порядка и законности государства! Я заявляю вам, господа, что мое правительство вам во всем поможет. За наш союз. Хип! Хип! Ура!
Загремели ответные крики. И рекой полилось шампанское.
— Это так трогательно… — говорила жена генерала Хва-лынского своей соседке — седой тучной даме, залитой бриллиантами.
— Это — восхитительное зрелище, — пропищала тучная дама.
— О yes! — сказал дипломат с сизым лицом, значительно подняв правую бровь.
После банкета в строгом кабинете военного министра сидели генерал Хвалынский и представитель II Интерна-цио-нала.
Был подписан крупный чек.
И желанный аванс направился по своему назначению…