Белый ворон Одина
Шрифт:
— Я из Норвегии, — продолжал мальчишка, — и я наследник конунга.
Трост Сильфра глумливо хохотнул и тут же заработал разъяренный взгляд разноцветных глаз. Во взгляде этом светилась такая орлиная свирепость, что Трост поперхнулся смехом и заткнулся. Правда, он тут же оправился и даже рассерчал не на шутку — еще бы, какой-то зачуханный мальчишка-тралл посмел его прилюдно опозорить! С перекошенным лицом он двинулся в сторону мальчишки.
— Стой! — прикрикнул я на него.
Несколько
— Но я правданаследник конунга, — настаивал на своем мальчонка.
— Ну да, конечно, — вмешался подошедший Финн. — С траллами вечно одна и та же история. Возьми любого из них, отмой чуток от дерьма — и тут же выяснится, что в своей родной стране он сидел на золотом троне.
— Допустим, мы тебе верим… И где же располагается твоя вотчина? — спросил я.
Этот простой вопрос поверг мальчишку в замешательство.
— Где-то, — выдавил он из себя, но тут же добавил с твердостью в голосе: — Моя мать была дочерью и женой конунга. Она умерла… также как и мой фостри,приемный отец. Клеркон убил их обоих.
— В этом доме не нашлось ничего ценнее нитки бус, — проворчал Финн, утративший всякий интерес к мальчишке. — Похоже, Клеркон даже не заезжал сюда. Наверное, сразу двинулся в Альдейгьюборг и прихватил всю добычу с собой.
— Зато кладовые ломятся от припасов, — добавил Квасир, который тоже заглянул с улицы. — Мед в горшках, оленина и тюленьи окорока, лисьи шкурки, перья для подушек, куча мешков с желудями…
— Перья! — презрительно фыркнул Финн. — Проклятые желуди… И ради этого мы плыли за тридевять земель!
— Забери все, что сможешь, и погрузи на «Сохатого», — распорядился я. — После этого сожги все дотла. Рабов оставь, они занимают слишком много места на палубе… да и потом, мы не за ними пришли.
Квасир вышел из дома и принялся собирать себе помощников. Вместо него вошел Рыжий Ньяль, нерешительно посмотрел на меня, затем отвел взгляд. Выглядел он не очень… Колени все в грязи (видно, не одну женщину завалил), руки в крови младенцев, которых он убил. Я видел, как это происходило, и, по правде говоря, мне стало тошно. Я тогда вмешался и отогнал Ньяля от крохотных телец.
— Думаешь, это умно — сжечь все дотла? — подал голос Финн.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты же знаешь Клеркона. Он такого не простит — будет мстить, пока жив. Этот мерзавец уже спалил Гуннарсгард, а там, между прочим, была и моя доля… Он может со зла убить всех траллов, а с ними вместе и Тордис.
Мне нечего было возразить. Это, кстати, веская причина не обрастать имуществом.
— Как говорится, бойся мести обиженных тобою, — горестно вздохнул Рыжий Ньяль.
Верно подмечено, подумал я, уж тебе-то надо бояться в первую очередь. Ведь не исключено, что некоторые из убитых младенцев были сыновьями Клеркона.
Наверное, эти мысли отразились в моих глазах. Потому что Рыжий Ньяль заглянул в них и окаменел. Правда, долго сокрушаться было не в его характере. Вот и сейчас он пожал плечами и мрачно пробормотал:
— Если ноша тебе не по силам, лучше оставь ее лежать на земле… так говорила моя бабка.
— Счастливая женщина твоя бабка, — язвительно заметил я. — Ей не довелось видеть, как ее любимый внук шарит в крови младенцев в поисках закатившегося колечка.
В сердцах я плюнул в его сторону, и Рыжий Ньяль отшатнулся, как от удара. В общем-то, это было нечестно — вот так нападать на старину Ньяля. Другие вытворяли и кое-что похуже… В конце концов, никто из нас не мог похвастать кристально чистыми руками.
— Мне известно, где хранится золото Клеркона, — раздался голос мальчишки. — Я покажу вам, если пообещаете не жечь остров.
— Ты и так все расскажешь, если я пощекочу тебя раскаленным ножичком, — злобно прорычал Трост Сильфра.
Однако мальчишка даже не обернулся его сторону, он не отрываясь смотрел на меня.
— Я думал, ты и сам с удовольствием погреешься у такого костра, — сказал я, щелкая по его железному ошейнику.
Он испуганно отшатнулся, но продолжал настаивать:
— Довольно и того, что вы забираете всю еду. Если вы к тому же сожжете хижины, то все траллы попросту погибнут без крыши над головой. Бежать-то им некуда… Пожалейте их, эти люди ни в чем перед вами не провинились. А некоторые из них были моими друзьями.
— Что, тоже короли да конунги? — насмешливо хмыкнул Финн.
— Нет, — усмехнулся мальчишка. — Но многие из них подобрее иных королей. О свободных людях на острове я не говорю… о них у меня сложилось свое мнение.
Я внимательно посмотрел на мальчишку. Сколько же ему лет на самом деле? Пожалуй, лет восемь-девять… Но рассуждал он так, будто был гораздо старше. Раз в десять старше, подумалось мне.
— Одолжи мне топор, — тем временем потребовал ребенок.