Белый Волк

Геммел Дэвид

Звери действовали хитро и нападали постоянно, со всех сторон, точно у них имелся какой-то план. Несколько раз Скилганнон замечал серого зверолюда, которого видел в тростниках еще днем, и ему казалось, что этот зверюга командует остальными. Скилганнон начал следить за ним. Если серый появлялся южнее круга, атаки следовало ожидать именно оттуда.

Вспоминая эту жуткую ночь, Скилганнон понимал, что звери вовсе не задавались целью перебить всех беженцев. Им нужна была еда, и только. Набрав достаточно трупов, они тут же отошли — совсем как волки.

Скилганнон вошел в лес

и стал подниматься в гору, осматривая землю под ногами. Там то и дело попадались глубокие отпечатки звериных лап, но все они вели прочь от города. Наверху он взобрался на высокий дуб и оглядел окрестности. Далеко на севере маячили шпили Мелликана и виднелись палатки осадных армий Датии и Доспилиса. На востоке передвигались какие-то всадники, но Смешанных нигде не было видно. Усталость совсем одолела Скилганнона. Он пристроился между двумя толстыми ветками и прислонился головой к стволу.

На какое-то время он забылся чутким сном.

Он шел по лунному лесу. Белый Волк был где-то близко — он слышал, как тот пробирается через подлесок. Сердце Скилганнона стучало, и он сжимал кулаки, чтобы не схватиться за мечи. Волк тихо заворчал, и Скилганнон повернулся к нему лицом.

Но там никого не было, и он заметил, что вновь бессознательно выхватил из ножен Мечи Дня и Ночи. Клинки сверкали при луне.

«Где ты?» — крикнул Скилганнон, отшвырнув их от себя… и проснулся.

Солнце стояло почти на том же месте — он проспал от силы несколько минут, однако чувствовал себя освеженным. Надо бы вернуться к беженцам, но здесь, на дереве, было так хорошо, и ему так давно уже хотелось побыть наедине с собой. К-огда-то у него были близкие люди, чье общество радовало его: Гревис, и Спериан с Молаирой, и Маланек, обучавший его танцу мечей. С тех пор минуло немало горьких лет. Годы — ужасов Бокрама. Годы Джианы.

Ужасы начались для него уже в то утро, когда он отправился к Гревису, но Скилганнон об этом не знал. Солнце светило ярко, а его переполняли сила и самоуверенность юности.

Первым делом он направился в Королевский парк. По пути он то и дело останавливался около уличных лотков и заметил, что за ним следуют двое: один высокий, тощий, светловолосый, другой пониже, с черными обвислыми усами. В парке Скилганнон размялся и стал бегать по мощенным белым камнем дорожкам, вокруг цветочных клумб, прудов и статуй. В саду было много гуляющих. Одни сидели на каменных скамейках, другие прямо на разостланных одеялах. На поворотах Скилганнон видел, как поспешают за ним оба преследователя. Опасности он не ощущал — все это представлялось ему, шестнадцатилетнему, занимательным приключением. Он проделал четыре мили легкой трусцой и прибавил скорость.

Описав наконец почти полный круг, он вернулся к Мраморному Гимнасиуму и баням у западных ворот парка, где присел отдохнуть. Двое соглядатаев, потные и запыхавшиеся, приплелись туда же.

— Доброе утро, — приветствовал их Скилганнон. Усатый кивнул, высокий выжал

из себя улыбку.

— Слишком жарко для бега. Вы занимаетесь этим постоянно?

— Каждый день, — сказал высокий.

— Меня зовут Олек Скилганнон. — Он встал и протянул им руку.

— Я Морша, а это Казенсис. — Им было не по себе — они явно предпочли бы остаться незамеченными.

— Хочу искупаться и сделать массаж, — сообщил Скилганнон. — Ничего нет лучше после хорошей пробежки.

— Мы в членах не состоим, — пробурчал коренастый Казенсис. — Это для богатых.

— Не только для них, но и для сыновей солдат, верно послуживших отечеству, — торжественно произнес Скилганнон, — У отца было почетное членство, и оно перешло ко мне. И мне разрешается приводить гостей. Хотите?

Ошеломленные шпионы вошли вслед за ним в прохладный, приятно пахнущий вестибюль. Скилганнон расписался в книге, и их провели в облицованную кедром гардеробную, где снабдили мягкими белыми простынями и полотенцами. Раздевшись и завернувшись в простыни, они перешли в огромный зал со сводчатым потолком и высоченными разноцветными окнами, с деревьями и многочисленными бассейнами. По камням из одного пруда в другой стекала каскадами горячая вода. В ней плавали розовые лепестки, насыщавшие воздух ароматом, только два бассейна были заняты купальщиками. Скилганнон, сложив простыню и полотенца на каменную скамью, сошел по мраморным ступеням к горячему водопаду, лег на поверхность и закрыл глаза. Шпионы присоединились к нему.

Он поплавал немного и сел на кромку бассейна. Морша приплыл к нему, Казенсис подошел вброд. Две прислужницы с обнаженной грудью, в длинных облегающих юбках, подали им кубки с ключевой водой. У обеих были ярко-желтые волосы с красными висками — традиционные атрибуты доступных женщин. Золотые обручи на шее указывали, что их ранг гораздо выше, чем у обыкновенных уличных шлюх.

Казенсис беззастенчиво пялился на их голые груди, но они только улыбнулись ему и отошли.

— А они тут как, тоже задаром? — спросил Казенсис.

— Даром только массаж, все прочие услуги платные, — ответил Скилганнон.

— Сколько ж они берут?

— Десять сребреников.

— Мое трехмесячное жалованье! — вознегодовал Казенсис.

— А за что вам это жалованье платят? — поинтересовался Скилганнон.

— Мы солдаты короля, — мгновенно нашелся Морша.

— Теперь я понимаю, для чего вы занимаетесь бегом: вы должны всегда быть сильными и подтянутыми. Я тоже надеюсь вскоре вступить в королевскую армию.

Они помолчали, попивая холодную воду, потом Морша сказал Скилганнону:

— Вы обошлись с нами очень любезно, юноша. Будет что вспомнить.

— Не о чем говорить, дружище. Непременно пойдите и на массаж. Здешние девушки очень искусны. Они снимут все боли и ломоту. Вы вздремнете, и вам приснятся красивые сны. Это мое любимое время дня, а после вы, надеюсь, не откажетесь со мной отобедать.

— Вы очень добры, — улыбнулся Морша.

Они вышли из бассейна, и женщины тут же развели их по отдельным, освещенным свечами комнатам.

Отделавшись от солдат, Скилганнон тихонько сказал своей массажистке: