Белый Трибунал
Шрифт:
Кольцо сияло - и Белый Зверь пятился перед его светом. Исчезло все, кроме воды, напряженной воли и чуждой силы, хлынувшей в тщательно опустошенный разум.
На этот раз все было по-другому. Трудно сказать, в чем была разница, но она явственно ощущалась. Мысли, слившиеся воедино и безжалостно подстегнутые силой кольца, пронзили ткань мира, создав вокруг колдующих среду, послушную малейшему движению разума.
Так вот что такое колдовство! Неудивительно, что люди отдавали за него жизнь и то, что дороже жизни. Треду не нужно было открывать глаза, чтобы понять - цель достигнута. Новым чутьем он осязал
Тред открыл глаза и посмотрел на сотворенное ими обычным зрением. Белая стрела уходила в туман. Страх и возбуждение прогнали усталость. Мальчик сделал первый шаг, оторвавшись от своего спутника - и старик рухнул ничком на лед.
– Клыкач!
– нагнувшись над ним, нетерпеливо позвал Тред. Не получив ответа, он встряхнул старика за плечо.
– Клыкач?
– А?
– чуть слышно выдохнул старик, открыв измученные, помутившиеся глаза.
– Что за шум? Тревога? Опять уги бунтуют?
– Это не уги, это за нами. Стражники гонятся за нами, мост продержится недолго, надо бежать. Вставайте.
– Не могу.
– Я помогу. Опирайтесь на меня.
– Ничего не выйдет, милый мальчик. Я выдохся. Иди без меня.
– Вы встанете или вас понести?
– У тебя не хватит сил.
– Потащу волоком, если придется. Лед скользкий, вы легко покатитесь.
– Это безумие, мой мальчик. Из-за меня ты только потеряешь время. Путь открыт. Ты в несколько минут доберешься до берега. Бери кольцо и платок, уходи.
Подняв дрожащую руку к груди, Клыкач попытался развязать узел.
– Я попробую взвалить вас на плечо. Давайте руки. Так вам будет легче удержаться.
– Малыш, твоя верность - самоубийство. Не разыгрывай благородного идиота. Говорю тебе… а, ладно - старик осекся, почувствовав на плечах руки спутника.
– Брось, я иду.
С помощью Треда он поднялся, и оба неловко побрели по тропе. Ноги мальчика просились пуститься бегом, но он сдерживал эти порывы.
Ветерок отогнал Белого Зверя, и желтый луч пронзил туман. Свет упал на полоску льда, послышался крик:
– Вон там!
Свет стал ярче, показался нос лодки. Челнок с полудюжиной стражников скользнул к ним. Прозвучал приказ:
– Стоять! На колени!
– Беги, парень, - велел Клыкач.
Тред послушно перешел на бег, волоча за собой старика.
– Брось меня, - умолял тот.
Вместо ответа прозвучал грохот выстрела. Одна пуля разорвала рукав куртки Тредэйна. Другая ударила Клыкача в спину, и тот рухнул ничком на лед. Тред, склонившись, бережно перевернул неподвижное тело. Старик грустно смотрел на него.
– Говорил же, - прохрипел Клыкач.
– Бедный малыш… - В крепости есть врач, - обнадежил Тред.
– Мне не нужен врач. Я уже свободен. А ты… еще дождешься нового случая. Поверь мне, мой мальчик, - легкая дрожь прошла по его телу, и старик умер.
С его смертью внутри у Треда словно рухнула невидимая опора, поддерживавшая созданное чарами настроение. Не было времени раздумывать над этим ощущением. Последний вздох не успел вылететь из груди Клыкача, как растаял волшебный мост, и Тред забарахтался в ледяной воде озера Забвения.
На мгновение
Не раздумывая, он развернулся и поплыл к дальнему берегу. Удары весел погнали лодку вслед за ним.
До берега больше двух миль. Он отогнал эту мысль. Он не даст уволочь себя обратно в тюрьму. Бежать - или умереть.
Но вода была холодна - холодна, как в том баке в подвале Сердца Света. Может, он на самом деле все еще там, за стеклянной стенкой, и отец следит за его беспомощной борьбой, а последние месяцы были только предсмертным бредом?
Град пуль вернул его к действительности. Тред нырнул. Крики стихли, и он остался один в безмолвном сумрачном мире.
Один?
Интересно, ему показалось - или Тред в самом деле боковым зрением увидел длинное, по-змеиному извивающееся тело? Мальчик быстро повернул голову, но тварь скрылась, если только не померещилась ему. В легких горело. Он взглянул вверх, увидел над собой темное днище лодки и повернул в сторону. На мгновение поднялся к поверхности, глотнул воздуха и снова ушел под воду, но его успели заметить. Крик, выстрел - и он снова в безмолвном одиночестве. Холодно. Очень холодно.
Двигаясь, он согреется. Надолго ли? Руки и ноги бешено работают, он плывет под водой и уголком глаза все время видит темное змеиное тело. И кажется, уже не одно, а два, а может, и больше - трудно сказать точно. Снова вверх, глотнуть воздуха и уйти в глубину, в темный холод, где поджидают извивающиеся скользкие змеи - ждут…
Теперь он вспомнил рассказ Клыкача. Угри Забвения, их укус убивает память. От них можно спастись в лодке, но лучше умереть, чем сдаться. Тредэйн плыл вперед.
Острая боль пронзила лодыжку. Не мушкетная пуля, нет - скорее укол иглы - и он сразу догадался, в чем дело. И больше ничего не понимал.
На миг мелькнули извивающиеся скользкие тела. Лодыжка горела, и этот жар был почти приятен в подводном холоде. В самом деле, ему уже лучше. Мысли путались, воспоминания исчезали - какое облегчение!
– и он уже ничего не воспринимал - почти ничего. До гаснущего сознания дошел сигнал задыхающихся без воздуха легких, и тело отозвалось, метнувшись наверх, к серому свету. Голова поднялась над водой, и он глубоко вдохнул.
Совсем рядом перекликалось шестеро стражников. Их крики ничего не значили для мальчика, который бессознательно двигал руками и ногами, с тупым интересом разглядывая людей.
Кто-то увидел его, окликнул других.
– Тред почувствовал смутное беспокойство. Что-то шло не так, как надо. Мелькнула мысль об отступлении, но быстро растаяла в темноте. Он уже не помнил, что надо двигаться, удерживая голову над водой. Он едва осознавал легкое неудобство, погружаясь в темную воду. Подошла лодка. Стражник перегнулся через борт и ухватил его за ворот. Непреодолимая сила подняла мальчика над водой, кинула в лодку. Он упал на дно и лежал там, неподвижный и обмякший, как снулая рыба. Остатки сознания ещё тлели в нем, и он слышал голоса: