Белый реванш
Шрифт:
– Это мне понятно. Никто тебя и твоих комитетчиков не обвиняет, – миролюбиво отозвался Шумилов, – ты мне лучше вот что скажи: сколько у нас народу осталось в Китае, Индонезии и прочих Африках?
– В Китае сейчас 38 человек. Вызволить не можем, застряли в центральных районах. По данным МИДа, две группы, всего 12 человек, прорываются к границе своим ходом. Об их судьбе ничего сказать не могу, связи нет. Девять – находятся в Тибете, район спокойный. Мы готовим спасательную операцию. Местонахождение еще семнадцати человек неизвестно. В Индонезии и Океании никого не осталось. Из Малайзии 6 декабря эвакуировали
– Занимаетесь поисками. Это хорошо. Сможете спасти?
– Шансов мало. Там такой бордель творится, мы даже не знаем, кто еще жив остался. – Кислое выражение лица Трубачева и опущенные глаза лучше всяких слов говорили, что реальные шансы на спасение очень малы.
– Павел Николаевич, – комитетчик повернулся лицом к премьеру, – у нас проблема появилась. Надо обсудить. В Средней Азии «Демиург» идет с опережением графика. Маховик операции самопроизвольно раскручивается.
– С кандидатурами на троны уже определились? Когда утверждать будете? – Шумилов раздраженно массировал ладонями виски. Он сегодня с самого утра не отрывался от письменного стола, а работы меньше не стало. Опять придется допоздна засиживаться.
– Вы меня не поняли, – терпеливо, по слогам повторил председатель КГБ, – процесс начал выходить из-под контроля.
– Так. Продолжайте.
– Все последние эксцессы в Караганде, Оше, Ташкенте, Ашхабаде и Ургенче не были нами санкционированы. Националисты слишком быстро перешли от подпольно-латентной фазы к активным уличным действиям. Несколько представителей исламского духовенства выступили с проповедью шариата. Мы это вообще не вводили в схему операции.
– Почему так получилось? – Шумилову не хотелось забивать себе голову еще и этими проблемами, но приходится. Трубачев пришел именно к нему, а не к Верховному, значит, надеется на помощь. Или просто хочет разделить ответственность?
– Ошибки планировщиков, – нехотя признался Трубачев, – и общая нестабильность в стране. Мы забыли ввести поправку на карантин, а он сильно повлиял на настроения людей. Имеется рост сепаратистских и изоляционистских настроений.
– Сколько человек пострадало в беспорядках? – Внешне Шумилов сдерживался, старался не выплескивать эмоции, но внутри у него все кипело. Он и так согласился на отделение нескольких регионов только после заверений Бугрова и Трубачева в том, что все будет сделано аккуратно, по плану и без крови.
– Пятеро убито, еще 46 человек попали в больницы. – Вячеслав Иванович чувствовал настроение премьера и старался говорить ровным деловым тоном.
Шумилов, услышав цифры, только вздохнул и закрыл глаза. Он последние недели практически не обращал внимания на то, что творится в Закавказье и Средней Азии. Оказалось – зря. Следовало внимательнее читать отчеты.
– Хорошо. Давайте свои выкладки, и поедем к Верховному. – Павел Николаевич принял решение. Если КГБ дал маху, то пусть оправдываются перед Бугровым, нечего их баловать.
– Сегодня? – поинтересовался Трубачев.
– Прямо сейчас.
– Я готов.
– Подождите, сначала в двух словах, что собираетесь делать?
Гэбист отложил в сторону папку, которую с начала разговора держал на коленях, и, сцепив пальцы перед собой, стал излагать
– Сейчас в регионе действует созданное отчасти по нашей инициативе, отчасти в качестве ответа на рост национализма в Туркмении и Узбекистане общественное движение «За возвращение на землю предков». Как явствует из названия, целью движения является возвращение всех, кто приехал в Азию в прошлом веке, обратно в Россию. Мы поддерживаем движение финансами и помогаем вести агитацию. На сегодня почти тридцать тысяч семей уже уехали в Россию и Украину.
В Киргизии, из-за санитарных мероприятий, схема «Демиурга» скорректирована. Мы не можем раскачивать местных националистов, но зато под видом защиты от эпидемии вывозим славянское население.
– Сколько вывезли?
– Сорок восемь тысяч человек, – ни на секунду не задумавшись, ответил Трубачев. Видно было, что он хорошо подготовился к разговору, все цифры помнит.
– В остальных республиках отмечается лишь увеличение направления и интенсивности среднестатических миграционных потоков. Людям сложно продавать имущество и квартиры как из-за низкого уровня цен в регионе, так и по причине недружелюбия коренных жителей. Уже звучат лозунги «Не покупать ничего у русских, все равно все достанется местным националистам». А компенсационные механизмы пока не задействованы.
– Как я помню, фонды и структуры распределения должны быть созданы только в январе? – Имелись в виду специальные программы по переселению людей в регионы с нехваткой рабочей силы.
– Это по первоначальному плану. Сейчас нам жизненно необходимо ускорить их создание.
– Опять деньги! – невольно вырвалось у Шумилова.
– Я понимаю, – кивнул Трубачев, – сейчас я собираюсь вернуть процесс под контроль, но придется ужать графики. Мы усиливаем информационную кампанию в прессе, искусственно нагнетаем напряженность в регионе и тем самым увеличиваем миграцию. Таким образом не позволяем националистам опередить нас и почувствовать себя хозяевами положения.
– Игра на опережение?
– Да, только так мы избежим бунтов и массовых беспорядков. Через десять дней, к двадцать пятому декабря, может быть, раньше, мои люди убедительно пригласят в Москву лидеров наиболее влиятельных движений сепаратистов и кандидатов в будущие ханы. Будем торговаться.
– Торговаться не будем, – сказал, словно отрубил, премьер, – поставим им условия и заставим выполнить.
– Пряник отменяется? – удивленно поднял брови Трубачев.
– Пряником будет власть в новых суверенитетах и спокойная жизнь без внеплановых визитов миротворцев. Это они должны запомнить.
– Это подразумевалось, но лучше дать им приманку пожирнее, вроде иллюзий полновластия в своих ханствах. А потом уже заставить платить за эти иллюзии.
– Нам важнее вывезти людей, и чтоб без эксцессов.
– Это будет первым условием, – улыбнулся Трубачев. В этом вопросе он прекрасно понимал Шумилова, полностью был на его стороне. – Я лично заставлю местных ханов и баев выкупать имущество беженцев и оплачивать их переезд.
– Можно на это дело даже кредит дать, – буквально расцвел в улыбке Председатель Совета Министров. Это была его стихия, он уже заранее все просчитал и даже знал, как «новые суверенитеты» будут расплачиваться за кредиты.