Белый реванш
Шрифт:
Поднявшись на крыльцо, Александер вдавил кнопку звонка. Из-за двери донесся приглушенный звон колокольчика, а затем послышались шаги.
– Кто там?
– Мистер Кейс? Это Александер Кэлоун из «Толерантик-хаус», – проговорил гость, наклонившись к щели в дверной коробке. Сразу же после этих слов звякнул замок, и дверь распахнулась.
– Рад видеть! Какими судьбами? – Стоявший на пороге хозяин широко улыбался. Александер отметил, что Рон за прошедшее время совсем не изменился, такой же худой, в мятой застиранной рубашке и джинсах, на носу очки с толстыми
– Извини, что без приглашения. У меня срочное дело. – Александер первым протянул руку. Все напускную вальяжную снисходительность и спесь с него как водой смыло. Сейчас это был человек, искренне радующийся встрече со старым приятелем. Так оно и было на самом деле.
– Проходи, не стой на крыльце. – Рон отступил назад, давая дорогу гостю.
– Кто там пришел? – прозвучал молодой и нежный женский голос.
– Дорогая, это мистер Кэлоун. Помнишь, я тебе рассказывал?
– Еще раз извини. Мне очень неудобно. Без приглашения. Я буквально на пару минут, – при этих словах на лице Александера загорелся румянец.
– Здравствуйте! Проходите! Мы с Роном очень рады вас видеть. – В прихожую буквально впорхнула симпатичная, стройная негритянка. Чем-то она была похожа на покойную Кондолизу Хаймс в молодости, только гораздо красивее. Обаятельная улыбка, чистая гладкая кожа, светящаяся в карих глазах доброта, Александер такие вещи нутром чувствовал. Да, с женой Рону действительно повезло, такие с первого взгляда располагающие к себе люди даже среди белых не часто встречаются.
– Знакомьтесь: мистер Александер, а это моя супруга Мэри. – Рон с такой нежностью и любовью смотрел на жену, что Александеру даже стало неловко.
Подумалось, что Кейсы уже четыре года как женаты, а до сих пор так смотрят друг на друга. Редкое дело в наше время. В эти секунды Александеру хотелось, чтобы и у них с Джиной – и через четыре года, и через сорок – все было бы так же, как и у этого смешного фанатика либерализма и его политкорректной жены. Да, хватит иронии! Это на самом деле любовь, и ни цвет кожи, ни происхождение, ни сама смерть ей не помешают. Может, только такие идеалисты и поэты не позабыли это светлое чувство. И еще Александер понял, что не зря пришел в этот дом. Было бы грешно не воспользоваться шансом спасти Кейсов. Пусть будут счастливы и здоровы.
После того как Александер дал себя уговорить пропустить по стаканчику виски и погреться в гостиной, а юный отпрыск Рона и Мэри был обрадован набором «Лего», извлеченным из «дипломата», и отправлен в детскую, Александер перешел к цели своего визита. Он не собирался здесь задерживаться, обратный билет до Вашингтона уже лежал в кармане, а время поджимало.
– Рон, как в городе обстановка с лихорадкой Шилдмана?
– Знаешь, Александер, об этом мало говорят, но люди умирают, – мрачно проговорил Рон, опустив глаза. При этом он так стиснул стаканчик с виски, который держал в руках, что пальцы побелели.
– Я понимаю тебя, друг. – Рука Александера легла на плечо программиста. – А твоя семья? Не боишься?
– Боюсь. Мэри и малыш из дома
– Милый, если мы не будем контактировать с вирусоносителями, лихорадка нам не грозит. Так говорит Департамент здравоохранения, – проворковала Мэри.
При ее словах Александер еле сдержал готовый вырваться саркастический смешок. Он слишком хорошо знал, чего стоят эти рекомендации и кто за ними стоит.
– Мэри, – Александер постарался говорить как можно более убедительно, при этом он глядел прямо в глаза негритянки, – зараза распространяется по воздуху, она переносится всеми людьми, а болеют только афроамериканцы и азиаты. Вы не спасетесь, отсиживаясь дома.
– Что же тогда делать? Я знаю, вы приехали, чтобы нас спасти. Подскажите, что делать?
– Дорогая, – Рон нежно коснулся руки супруги, – лекарства от Шилдмана нет. Все бесполезно. Прости, милая, прости меня, пожалуйста.
Александер при этих проявлениях чувств сначала демонстративно отвернулся, а затем полез в карман.
– Хватит романтики, – произнес он нарочито грубым голосом, выкладывая на стол три стеклянные ампулы без маркировки.
– Что это? – одновременно подняли изумленные глаза на гостя оба супруга.
– Одну ребенку, две Мэри. Выпьете прямо сейчас. Пустые ампулы я заберу собой.
– Это лекарство?! – Мэри не верила собственным глазам, она уже давно смирилась со своей участью, и только ради ребенка и мужа не подавала вида, что уже готова к смерти. Рон, в свою очередь, словно онемел, он только зачарованно глядел на ампулы, словно это были не простые стекляшки, а бриллианты.
– Так, шансов не очень много. Говорю честно, может не подействовать. Это новейшая вакцина, еще не испытанная. Яйцеголовые обещают, что поможет, – Александер заговорщицки подмигнул женщине. Он с первых секунд разговора понял, кто в этом доме хозяин и на кого надо воздействовать в первую очередь.
– Откуда они у тебя? – Рон смотрел на Александера таким взглядом, словно видел его в первый раз.
– Не спрашивай, и тебе не соврут. Поверь на слово: это может помочь тебе спасти жену и ребенка.
Слова возымели свое действие. Мэри осторожно взяла одну ампулу, отломила кончик, вылила содержимое в пустую рюмку и ушла в детскую.
– Ты работаешь не в «Толерантик-хаус», – тихо прошептал Рон, когда жена вышла из комнаты.
– Работаю, но не только там, – кивнул Александер, в его глазах плясали веселые искорки. – Я занимаюсь многим, в том числе и проблемами старых друзей.
– Почему ты дал лекарство именно нам? Потому, что оно не испытано? – продолжал Рон.
– Наверное, потому, что ты хороший человек и вы с Мэри друг другу подходите. – Александер смотрел в глаза собеседника и видел, что тот еще сомневается. – Помнишь ту бутылку виски из поселка Кирк? Я вчера наткнулся на нее в баре и вспомнил о тебе. – Вот сейчас он убедил, по глазам собеседника явно читалось, что Рон верит.