Белый реванш
Шрифт:
– Милый, ты меня совсем не слушаешь. О чем ты думаешь? – неожиданно заявила Джина, глядя на поглощающего соевый низкокалорийный окорок мужа. Тот чуть было не поперхнулся, но вовремя взял себя в руки.
– Любимая, ты у меня прелесть. Когда, говоришь, приезжает Сара?
– Только через неделю. Она не может взять отпуск. У их фирмы очень хорошо пошли дела, сейчас много работы, возможно, будут расширяться. Ты представляешь! Саре намекнули, что если она постарается, то может возглавить новый филиал в Мемфисе.
– Ну, тогда она вообще не приедет.
– Ты рад этому, – осуждающим тоном произнесла
Иногда слова жены заводили Александера в тупик.
– Тому, что Сара не приедет, – уточнила жена. В воздухе запахло приближающимся скандалом.
– Любимая, солнце мое, мне все равно, кто приедет. Главное – ты со мной. – Александер поцеловал руку супруги и, гладя ей прямо в глаза самым нежным, полным любви и восхищения взглядом, на который только был способен, промурлыкал: – Счастье мое, любовь моя единственная.
Беременность влияла на характер Джины, появилась раздражительность, настроение менялось двадцать раз в день. Но это было не важно. Александер любил свою избранницу, он старался вовремя уловить смену настроения супруги, остановить приближающуюся грозу и развеять ее. Для него это стало смыслом жизни. Когда Джина сердилась или обижалась, он чувствовал себя не в своей тарелке.
– Алекс, ты самый хитрый и невыносимый человек на свете. Я без тебя жить не могу.
– Любимая. – Губы супругов слились в нежном поцелуе.
Ужин был благополучно забыт. Осторожно, чтобы, не дай бог, не надавить на живот Джины, Александер подхватил жену на руки и понес в спальню.
Уже поздно вечером Александер тихонько, чтобы не разбудить жену, спустился на первый этаж и включил телевизор. Он хотел спокойно отдохнуть в одиночестве. Пробежавшись по программам, оставил какой-то новостной канал. Как раз вещал Президент о чем-то чрезвычайно важном и умном. К удивлению Александера, речь была грамотной, взвешенной, без ляпов и ошибок, вызывающих гомерический хохот у более-менее образованных людей. Похоже, Буш наконец удосужился поменять спичрайтера. А жаль, теперь его выступления будут гораздо скучнее.
Что же касается содержания, так это всегда был, есть и будет типичный набор фраз, стандартные призывы к нации, лукавая, малореальная, но зато правдоподобная статистика. Все то, что должно убеждать обывателей в главном – дела идут на лад, кризис прекратился, Америка твердо стоит на ногах и семимильными шагами устремилась к процветанию и благоденствию.
Пусть говорит, это лучше, чем тупые телешоу, познавательные программы для имбецилов или дебильные фильмы. Сейчас для Александера включенный телевизор был просто необходимым шумовым фоном, позволяющим чувствовать себя в полном одиночестве в уютной домашней обстановке. На первом этаже дома не было никого, охрану Александер отпустил, а Джина мирно спала наверху, утомившись после разнообразной и взаимно приятной программы, которую они крутили целый вечер. При мыслях о жене губы Александера тронула легкая улыбка. Пусть спит, сейчас ей нужно хорошо высыпаться, гулять на свежем воздухе и придерживаться специальной диеты. Рождение ребенка – дело серьезное.
Самому Александеру спать не хотелось. Лучше вот так сидеть на диване, смотреть на рожу техасца и неторопливо потягивать мультивитаминный сок. Иногда надо расслабляться.
– Да, слушаю.
– Добрый вечер! Извини, поздно звоню, – прозвучал бодрый голос Страйка Сильвера, первого зама шефа.
– Ничего, я не сплю. Что случилось?
– Возникла сложность. Из Югославии высылают троих наших сотрудников.
– Ясно. Провал серьезный? – Александер внутренне напрягся, так всегда бывало, когда он чувствовал приближение неприятностей. В голове у него закрутились варианты развития событий и возможные последствия. Высылка работавших под дипломатическим прикрытием агентов могла быть связана с недавней задачей – собрать материал по русским военным базам Батайница и Приштина. По косвенным данным, русские начали работы по расширению этих авиабаз с учетом возможности приема тяжелых бомбардировщиков. Что не могло не вызвать интерес ЦРУ. Но вопрос не только в причине, но и в последствиях высылки.
– Да, проблема серьезная, – подтвердил опасения Александера Страйк, – есть основания считать, что это только одно звено из цепи ожидающих нас провалов. ГРУ серьезно взялось за зачистку Восточной Европы.
– Я понял. Что будем делать?
– Работать. Завтра ровно в восемь собираемся у Майкла. Не забудь подготовиться.
– Хорошо. Утром поговорим. Всего доброго. – Выключив телефон, Александер подмигнул своему отражению в зеркале. Он был раздражен. Работа упрямо не желала давать ему ни минуты свободного времени, ни секунды отдыха.
– А что я теряю? Все это ерунда! – вслух заявил Александер, подойдя к бару и скептически обозревая батарею разнокалиберных бутылок. Неплохой выбор. Пожалуй, стоит сегодня промочить горло. Выбрав початую бутылку бренди, он набулькал себе в стакан немного напитка и потянул носом аромат. Здорово, черт побери! Напиток и на вкус оказался неплох. Огненный, ароматный комок прокатился по горлу и растекся по телу теплом. Неприятные мысли исчезли, остался только благодушный, расслабляющий настрой. К черту проблемы! На это есть утро.
Вернувшись на диван, Александер поднял пульт и выключил телевизор. Надоело! Лучше побыть в тишине. Но, несмотря на добрый глоток старого бренди, на душе было неспокойно. Явно ощущался дискомфорт. Александер чего-то хотел, к чему-то стремился, но сам не знал к чему. Как будто он забыл и не может вспомнить, к чему именно. Это мучило, напоминало о себе, не давало расслабиться.
Александер заложил руки за голову и уставился в потолок. Если трезво поразмыслить, он многого добился в этой жизни. Почти все кредиты выплачены, хороший дом в престижном районе, на банковских счетах немаленькие суммы, личный бизнес оценивается уже в пять десятков миллионов баксов, женился на любимой женщине, скоро будет ребенок. На работе дела идут великолепно, блестящая карьера, знакомства с нужными людьми, участие в очень выгодных и перспективных проектах. Жизнь сложилась удачно, и будущее представляется только в радужных тонах.