Белый орк
Шрифт:
За час до рассвета Тарша выволокла мирно сопящего раба за пятку и бросила на землю. Холодная роса вмиг разбудила Альберта, тот аж подпрыгнул, будто ошпаренный кипятком. Впрочем, роса ничуть не лучше, особенно после теплой и относительно мягкой постели.
Орки развели костер и устанавливали шатры - значит, стоянка будет долгой. К Альберту подскочила Стрела и лизнула в лицо. Тарше это явно не понравилась, но бранить волчицу она не стала. Вручила рабу тяжеленный кожаный мешок и велела следовать за собой. Сама пошла налегке - лишь колчан и лук болтались за спиной.
Метров через двадцать охотники увидели
Тарша подошла к тому месту, где пила Стрела и осмотрела землю.
– Звериная тропа. Будет большой удачей найти степного оленя. Его следы самые свежие.
Альберт поправил лямки и уставился куда-то вдаль, где небо уже побледнело, а звезды исчезли.
– Я кому это рассказываю, раб?!
– рявкнула Тарша.
– Себе? Сама я и так знаю. Слушай и запоминай. Хоть какая-то от тебя польза будет!
– Выходит, мои дипломатические таланты бесполезны?
Орчиха фыркнула и выпрямилась. Шайн успел пожалеть о бескостном языке. Женщина на голову выше и куда шире в плечах. Стоит рукой махнуть, и переговорщика ждет ранее купание в ледяной воде. Но вместо суровой кары Тарша нараспев произнесла:
– Что будут стоить тысячи слов, когда важна будет крепость руки?
Шайн аж присвистнул.
– Это ваша орочья мудрость?
– Нет, людская. Так говаривал твой предшественник - тоже умный был. Правда певец, а не посол.
– И что с ним стало?
– Съели в голодный год.
– Ты серьезно?
Тарша улыбнулась.
– Нет. Его задавил бешеный буйвол. Я тогда совсем маленькая была, но эти слова запомнила. Так что одним языком ты похлебки не сваришь.
Вдали раздался призывный лай. Охотница разом напряглась, чуть пригнулась и зашагала на звук. Альберт, сопя и кряхтя, потопал следом, за что получил ладонью по животу. Выяснилось, что ученик на охоте должен повторять все за учителем шаг в шаг, жест в жест. Могла бы и сразу сказать, а не рукоприкладствовать. Шайн этого, разумеется, не озвучил - живот еще горел и отчаянно не хотел повторения шлепка.
Шагов через сорок Тарша остановилась, снарядила лук и передала рабу.
– Стреляй.
– Куда?
– Ты слепой? Вон олень пасется.
Альберт проследил за рукой хозяйки, но увидел лишь молочный утренний туман.
– Не вижу.
– Ну вон же рога, вон очертания тела. Присмотрись.
Наконец-то Шайн увидел цель. Раньше ему не доводилось встречаться со степными оленями, но этот матерый самец был воистину огромен. Наверное, даже выше буйвола, но тоньше, грациознее. Пленник положил стрелу на тетиву и понял, что не сможет сдвинуть ее с места. «Взрослый» охотничий лук - это не детская игрушка, человеку не справиться.
– Не могу...
– А ты смоги! Тяни давай.
Альберт напряг мышцы, заскрипел зубами, и тут мокрая от росы тетива выскользнула из пальцев с громким треньканьем. Стрела не пролетела и половины расстояния до оленя, но чуткий зверь вмиг почуял беду и сорвался с места.
– Олух, - фыркнула Тарша и подозвала волчицу. Та взяла след, и горе-охотники двинулись в путь.
Небо светлело, но туман и не думал
– Курган, - со священным трепетом сказала Тарша.
– Надо уходить.
– Почему? Олень наверняка спрятался за ним.
– Негоже тревожить покой мертвеца.
Охотница собралась уже повернуть восвояси, как из-за крутого бока выскочил олень. Животное трубно проревело и встало на дыбы. А затем как ни в чем не бывало принялось щипать травку.
– А мы и не тревожим. Не внутрь же полезли. Смотри, вон он стоит. Так и просит стрелы.
Волчица одобряюще взвизгнула, и Тарша махнула рукой. Племя давно не ело свежего мяса - глупо упускать такую добычу. Охотники наполовину спрятались за границей тумана и потопали к цели. Цель, едва орчиха и человек подошли на расстояние выстрела, сорвалась с места и скрылась за курганом.
– Вот зараза, - шикнула сестра вождя.
– Будто манит куда-то.
– Да брось, это просто олень.
Пройдя еще немного, Альберт заметил в боку насыпи широкий свежий лаз. Тарша вздрогнула и помянула всех духов Степи.
– Гробокопатели! Стой, не иди туда, дурак!
– Почему?
– Мертвец обозлится на тебя и проклянет!
– Да брось, он уже проклял мародеров. Нас-то за что?
– За компанию!
Шайн прислушался, но не услышал никаких подозрительных звуков из лаза. Скорее всего грабители уже ушли. Дипломат прекрасно знал, с какой помпой хоронят вождей и шаманов орки, так что в таком кургане наверняка целая куча ценного барахла. Часть из которого, вполне вероятно, еще осталась под землей. Но Тарша наотрез отказалась беспокоить давно сопревшего мертвеца. Пришлось подключать словесные таланты.
– Нужно зарыть усыпальницу и помянуть усопшего!
– заявил Альберт.
– Зачем?
– На самом деле олень - это дух-покровитель хозяина кургана. Думаешь почему он нас вел сюда.
– Ты же сказал...
– Мало ли что я сказал. Я человек и несведущ в мире духов. Но все говорит об одном: мертвец вел нас сюда с определенной целью. Чтобы мы починили его дом.
А то дует, наверное, хотел добавить Шайн, но благоразумно промолчал.
– Но нас проклянут, - неуверенно пробормотала орчиха.
– Да, если мы не исполним волю мертвеца. Поэтому зажигай факел.
Тарша хотела возразить, но слишком уж многое складывалось не в ее пользу. В конце концов она плюнула и достала из мешка Шайна обмотанную промасленной тряпкой головешку. Страх перед одни проклятием пересилил страх перед другим.
Альберт вызвался идти первым, Тарша шла позади, освещая путь. Стрелу оставили сторожить вход - в случае опасности волчица предупредит.
Копатели, кем бы они ни были, постарались на славу - ход получился очень широким, круглым, с гладкими стенками. Пройдя несколько метров, «археологи» оказались в просторной деревянной клети, стены которой испещряли такие же ходы. Шайну следовало бы насторожиться, но его взор привлекла весьма интересная находка.