Белый олень
Шрифт:
Хихикая, я поставила миску под прорехой и убрала вещи с намокшего пола. Каким он все же был сентиментальным стариком.
Справившись с хлебом и молоком, мы вышли в сад, чтобы проверить овощи. Они росли неплохо, и это давало нам надежду, что через примерно месяц мы сможем их продать. Дождь помог. Дождь и солнце. Я подняла голову к небу, мои веки заливало тепло. Прекрасный день для прогулок с Антой. Дурацкий принц рушил все веселье.
– Тебе нужно надеть платье.
Я открыла глаза и посмотрела на отца.
– Платье? Но у меня их нет.
–
Я бросила лопату и вернулась в хижину. Как я могла ему отказать, когда он упомянул маму? Я пыталась не обращать внимания на ту маленькую часть меня, что хотела быть в ее одежде, ощутить то, что она чувствовала, выглядеть так, как она.
Сундук стоял в углу хижины, один и в темноте. Как и она, умерев. Я сжала кулаки. Нельзя было так думать. Я выдохнула и расслабила ладони. Может, это мне и нужно было. Быть ближе к ней. Пока я смотрела на сундук, я приблизилась к нему так быстро, что чуть не споткнулась. За секунду я открыла крышку, там меня ожидали платья и юбки матери.
У нее не было много вещей, почти все были изношены и застираны. Я вытащила длинное красное платье с широкими рукавами и орнаментом на корсаже. Ткань была мягкой, от нее пахло чем-то средним между затхлостью и лимоном. Я встряхнула его и вернула в сундук, пока я раздевалась.
Платье село на меня неплохо, хотя рукава и подол были длинными. Исправлять его было некогда, хотя я и знала как, так что я приподняла юбку вполовину, используя пояс от туники, чтобы закрепить ее. Отец пришел в хижину, когда я распутывала пальцами волосы.
Он уставился на меня.
– Ты… ты так похожа на нее, - его голос затих, а глаза расширились. – Очень похожа.
Он разглядывал меня нежным взглядом. И мне хватило пауз на это утро. Я похлопала его по плечу.
– Идем встречать этого принца? – и я сделала вид, что меня стошнило.
Иллюзии отца разрушились.
– Неужели отец не может разделить особый момент с дочерью? – он нахмурился, но я проигнорировала это и взяла его за руку, чтобы вывести из хижины.
– Идем, старик. Давай уже поклонимся этому принцу, - сказала я.
– Ты выросла, Мей. Куда только время ушло?
– Оно убежало к чертям, пока мы рубили дерево и справлялись со своими проблемами, - мои ботинки погрязали в земле, пока мы шли к дороге, ведущей на рынок.
– Принцу понравится грязь. Надеюсь, Эллен того стоит. Уверена, она наденет что-то подходящее, - безвкусное и грубое, без сомнений.
– Конечно, он думает, что Эллен того стоит, - ответил отец. – Он думает, что у нее есть магия, что она одна управляет природой. Когда магия рожденной с мастерством жива, она распространяется по всему королевству, остальные могут владеть этой силой.
Я сжала голову. Отец говорил об этом и раньше. Дыхание сдавило от осознания ответственности на моих плечах. Я должна была открыть свои силы и
Отец заметил, что я притихла, и добавил приглушенно:
– Этот мельник, наверное, раздулся, как павлин. Невыносимый.
Я рассмеялась и похлопала его по руке, тяжесть пропала.
– Не переживай, отец. Небеса знают, что я никогда не слышала, чтобы ты обзывал кого-нибудь.
– Что ж, этот день заставляет меня хотеть…
– Отец…
– Но это правда, Мей, хочешь ты этого или нет. Многие девушки готовы убить, лишь бы стать королевой на денек. Да и в прошлом кого-то уже убивали…
– Мы говорили об этом. Я этого не хочу. Он будет уродлив, толст, неприятен… груб… Да кто знает? Я не собираюсь ходить в платье до конца жизни. Мое место здесь, с тобой, - я сжала его руку. Слова звучали неискренне даже для меня. Я говорила то, что он хотел услышать. Несказанным я оставила то, что могло разбить его сердце. Я не хотела жить в Хальц-Вальдене, но мысль бросить отца здесь… Я не могла… Или могла?
– Хорошо, Мей. Но ты еще не упустила шанс. Принц не женат. Он может тебе понравиться.
– Пока принц не узнает, как собирать ветки дуба и резать ясень, он мне неинтересен. Не люблю напыщенных парней.
Мы прошли забор и попали на рынок. Продавщица молока справилась со своим украшением, и теперь казалось, что идешь посреди неба разноцветных цветов. Я вдыхала их аромат. Запах был таким сладким, что во мне забурлила магия, я захотела призвать бабочек.
– Боже, посмотри на деревню, - сказал отец. Я помогла ему войти на площадь рынка. Его трость отстукивала наши шаги. Он кивал и улыбался многим прохожим. – Смотри-ка, кожевники отмылись. Даже кузнец. А пекари сделали огромный каравай по случаю. Еда повсюду.
Мужчины и женщины топились у магазинчиков с соломенными крышами, многие у входа в таверну держали кружки и дымящиеся трубки. Все были в лучшей одежде, в расшитых туниках, с чистыми волосами. Девушки заплели свои волосы и уложили косы на макушках.
– Где? – я шагнула к отцу, жадно выглядывая еду.
– Это не для вас, юная мисс, - жена пекаря отогнала меня, вытянув красные руки.
– Значит, юная мисс.
– Не устраивай сцену, Мей. Мы не должны выделяться.
– Я и не собиралась, - мы отвернулись, я успела показать грубый жест за спиной отца. Жена пекаря сердито на меня посмотрела.
– Отчего ты смеешься? – спросил отец, с подозрением глядя на меня.
– Просто так. Мы хоть присядем, до того как прибудет принц?
Таверна «Павший дуб» выставила бочки и стулья для зрителей. Я усадила отца, и он вытянул больную ногу. Но я была слишком взволнована, чтобы сидеть. Мои мышцы дрожали. Я хотела убежать в лес и прокатиться на Анте.
– Ты видел Анту? – спросила я.
Отец оперся на трость и посмотрел на меня, щурясь на солнце.
– Не видел, - пожал плечами он. – Он точно в лесу.