Белый олень
Шрифт:
Залаяла собака. Сердце стучало уже у меня в ушах. Мы шли на звук по лесу, но оставались за укрытием деревьев. Каз поманил меня к кусту, что был между зарослями деревьев. Здесь мы могли смотреть в просвет на лагерь.
Люди были темнокожими и в рваной одежде. Они были похожи друг на друга внешне, у них были высокие скулы, вьющиеся волосы и чуть раскосые глаза. Некоторые были без обуви, дети бегали вообще без одежды. Но были и высокие мужчины с копьями и серьезными лицами. Охотники.
Охотники были в громоздких ботинках, и, когда я увидела их, что поняла, что следы у ручья принадлежали кому-то
Большинство сидело у костра и общалось на непонятном мне языке, но охотники молчали и жевали корешки, их лица были скрыты широкополыми шляпами. Даже хотя мое тело покалывало от нетерпения, мы сидели и долго следили за ними, отмечая, как их язык тела отличался от моего, ото всех людей, что я видела в Хальц-Вальдена. Между ними не было никакой симпатии, хотя некоторые выглядели похожими. Их голоса были громкими, они почти кричали.
Каз подтолкнул меня локтем и кивнул в сторону задней части лагеря. Я была так отвлечена любопытными людьми, что не заметила рога, что выглядывали из-за палатки. Анта. Я схватилась за тунику Каза. Он был здесь. Но как нам забрать его? Я сглотнула, оглядывая людей в лагере. Их было несколько десятков, включая опытных охотников, а еще мы не могли говорить на их языке.
Мы могли попытаться украсть его, но те люди не подчиняются законам королевства. По одному взгляду на них было понятно, что они живут сами по себе, по своим традициям. Если мы у них украдем, они могут убить нас. А почему бы и нет? Они не знают, что Анта принадлежит мне. Они не поверят, если я им скажу.
Я отпрянула подальше от лагеря, Каз последовал за мной.
– Что будем делать? – прошептала я. – Мы не можем расправиться с теми охотникам. Как его оттуда увести?
Каз скрестил руки и прижал одну ладонь к подбородку.
– А если Анта тебя увидит? Он придет к тебе?
– Да, но если он не связан. Ты думаешь, что они буду держать такого зверя, как Анта, несвязанным?
– Вряд ли, - согласился он.
Мы оставались на краю лагеря, слушая, что там происходит. Каз был теплым, будучи рядом со мной. Он мог развернуться и уйти, оставив меня, но он решил остаться и помочь. Я бегло взглянула на него, утонув в глубине его глаз. Если он поможет мне, я помогу ему вернуть Эллент. Так я себе пообещала.
– Он связан, - прошептал Каз.
Я взглянула сквозь деревья на лагерь. Анта был привязан за уздечку, но седла на нем не было. Он был в хорошем состоянии, все еще достаточно толстый, а голова его была опущена, он щипал траву.
– Мей, позови его, привлеки внимание, - сказал Каз. Он ободряюще кивнул.
– Весь лагерь услышит. Это опасно.
– Тогда я привлеку их внимание к себе, - сказал он, улыбнувшись. Он поднялся, но я потянула его вниз за руку.
– С ума сошел? – сказала я. – Ты не можешь этого сделать! А если они поймают тебя? А если убьют?
– Я не боюсь, - сказал он, расправляя тунику и выпячивая грудь.
– Слушай, ты спасла мне жизнь три раза в лесу. Я хочу тебе отплатить тем же. Если они меня поймают, ты снова спасешь мне жизнь. Ты это неплохо умеешь.
Я уставилась на него.
– Я бы не хотела снова этого делать.
Он рассмеялся.
– Я тоже.
Я не успела ответить, а он вскочил на ноги и
– С тобой столько проблем, старик, - сказала я, быстро почесав его нос. Я отвязала его уздечку. Он, приветствуя, потерся мордой о мое плечо. – Где твое седло? А? Но не время. Идем.
Я вскочила на его спину и ударила. Анта ожил и помчался в лес прочь от лагеря. Я должна была найти Каза, пока его не схватили, так что мы огибали лагерь, двигаясь так быстро, что мне пришлось вцепиться в шерсть Анты, чтобы не упасть. Возбуждение заполнило меня, словно сильный ветер. Как же хорошо было снова ехать на моем олене. Земля подо мной исчезла, деревья расплывались, звук голосов тех людей был едва слышным, по сравнению с громом копыт Анты. Я затерялась в ощущениях и пришла в себя, услышав мужской крик.
Каз.
Я натянула поводья, Анта повернулся в сторону крика. В этот раз гром копыт оказывал другой эффект на меня, совпадая с биением моего сердца, а не расслабляя меня. Они поймали его. Если с ним что-то случится, я себе не прощу.
Анта отреагировал на мою спешку. Его плечи напряглись, он вытянул шею и побежал еще быстрее. Костяшки моих пальцев побелели, так сильно я цеплялась за его шерсть. На входе в лагерь я увидела толпу людей и скорчившееся тело в грязи. Один из охотников вытянул ногу и ударил скорчившееся тело носком ботинка, Каз закричал от боли.
– Хватит! – завопила я, забывая, что охотники меня бы моментально убили. – Оставьте его в покое!
Лица людей повернулись от Каза ко мне. Тяжесть их взглядов заставила меня содрогнуться. Даже дети смотрели на меня темными, глубокими, серьезными глазами, такие я никогда не видела. Охотники перестали бить Каза и выпрямились.
Один из них шагнул ко мне. Его брови поднялись, в глазах ясно читался вопрос. Я открыла рот, но не смогла произнести ни слова.
Один из детей поднял руку и указал на меня, произнеся только: вальта. Я не знала, что это значит, но и другие подхватили это, говоря: вальта, вальта, снова и снова. Они опустились на колени и уткнулись руками в землю, словно поклонялись в церкви в Хальц-Вальдене. Даже охотники опустились на колени. Каз едва смог встать на ноги и уставился на людей.
– Боже правый, Мей, что ты с ними сделала?
* * *
– Спасибо за доброту, - сказала я, позвав к себе жестом Каза. Он отошел от людей, что что-то кричали на своем языке и странно танцевали, выкидывая в стороны руки и ноги. – Нам нужно уходить, - я развернула Анту, но толпа закричала так громко, что Анта вздрогнул и сбросил меня на землю.
Я рухнула в грязь с приглушенным стуком, ударившись головой обо что-то твердое. Я не успела подняться, а люди уже окружили меня, каждый касался разных частей моего тела. Каз протолкался через толпу и взял меня за руку. Мне было больно, меня чуть не задавили эти люди, но его рука была теплой.