Белый крест

Иртенина Наталья Валерьевна

– Первый, говорит седьмой, здесь база, просит встретить.

Через несколько секунд так же внезапно перед Мурманцевым выросла серая тень и приняла вид командира отряда спецподдержки.

– Поручик Тырнов. Докладываю: объект на месте, внутри все тихо. Жду распоряжений, господин капитан.

– Вольно, поручик. Возьмите еще двух людей и следуйте за мной.

Мурманцев поднялся на крыльцо и вошел в здание. Собственная охрана посольства – двое рядовых лейбгвардии Императорского Московского полка – вытянулись во фрунт.

– Вольно, господа.

Где они?

Из за широких спин гвардейцев высунулась чьято голова на толстой шее.

– Я вам все сейчас расскажу, ваше благородие, – высоким, почти бабьим голосом заговорила голова. Вслед за ней показались обширные бока, затянутые в бархат.

– Кто таков? – спросил Мурманцев.

– Временно исполняющий обязанности тутошнего дворецкого, ваше благородие. Македонский Тарас Александров сын.

– Неужто самого Македонского отпрыск? – развеселился Мурманцев.

Гвардейцы сдержанно хрюкнули.

– Что вы, ваше благородие, как можно, – зарумянился толстяк.

– Где послы? – оборвал смех Мурманцев.

– Идемте, господа, я провожу. – Дворецкий сделал приглашающий жест. – Они наверху, в совещательной зале. Четверо послов и этот человек… Странный молодой человек. Я сразу, как взглянул на него, понял – чтото в нем не так. Но, наверное, он принес какието важные вести…

Все пятеро вошли в просторную кабину лифта, дворецкий нажал на кнопку «3».

– …да, важные вести, и господа урантийцы в столь поздний час решили собраться для обсуждения этих вестей.

– Давно они там сидят?

– Нетнет, ваше благородие, совсем недолго… Сюда, господа, по коридору.

– Молчите и показывайте.

– Слушаюсь, ваш… Молчумолчу.

Дворецкий закрыл рот ладошкой и, вытаращив глаза, показал на тяжелые двустворчатые двери в конце коридора. Мурманцев сделал ему знак исчезнуть. Поручику и двум бойцам велел пока оставаться на месте. Сам подошел к дверям и попытался чтонибудь услышать. Напрасный труд – ни двери, ни толстые стены не пропускали ни звука. В голове стремительно прокручивались варианты развития событий – и ни один не устраивал. Слишком много целей нужно было держать в уме и при этом быть ясновидцем. Вот если бы он мог пронзать стены взглядом, а еще лучше проходить сквозь них невидимкой… Но ведь генералмайор совсем не то имел в виду, посоветовав применить фантазию. «Отца Галактиона бы сюда, – подумал Мурманцев. – Вот кто умеет сквозь стены ходить».

И тут из стены показался грубый солдатский сапог, за ним – черный монашеский подрясник. Мурманцев замер, почти восхищенный. Рука, борода, нос, наконец, и весь монах показался. Отец Галактион остановился перед Мурманцевым, перекрестился, сказал:

– Ломайте двери.

И тут же растаял.

Мурманцев оглянулся на сопровождение. Ни поручик, ни бойцы явно ничего такого не видели. Стояли настороженно, ждали сигнала к действию.

В ту же секунду изза дверей раздался приглушенный хлопок выстрела.

– Вперед, быстро, – скомандовал Мурманцев и достал пистолет.

Бойцы ринулись к дверям. Заперто.

–

Ломайте.

Поручик вышиб замок тремя выстрелами. Им вторила стрельба и крики изнутри. Бойцы вышибли створку и ворвались в залу.

– Брать живым! – напомнил Мурманцев, влетая следом за ними. Выпущенная пуля отбросила одного из бойцов к стене.

– Спокойно! Всем оставаться на местах! – гаркнул поручик.

Двое послов пытались обороняться. Один хладнокровно сжимал кольт, другой прятался за столом. Двое других были неподвижны – в кресле мертвец с продырявленной головой, на ковре раненый, хрипящий, зажимающий ладонью шею.

Убийца, схватив стул, бросил им в застекленную дверь балконатеррасы. Под градом осколков прыгнул в образовавшуюся дыру и с разбегу нырнул через перила вниз. Там его уже ждали.

– Who are you, God damn? What’s the matter? – с резкостью в голосе спросил урантиец, державший кольт. Как будто не происходило здесь смертоубийство, как будто подобное случалось с ними регулярно перед сном – чтото вроде чистки зубов или переодевания в пижаму, – и внезапное вторжение было неслыханной наглостью. Маленькие колючие глазки ошеломленно переползали с одного нежданного гостя на другого.

– Это мы должны спрашивать вас, в чем дело, господин Гортван, – спокойно произнес Мурманцев. – Имперская служба внутренней разведки. – Он продемонстрировал удостоверение.

Поручик тем временем вызвал «Неотложную» для раненого. Тонким, но упрямым фонтанчиком кровь била сквозь пальцы, зажимавшие дыру в шее.

– Комаров, цел?

– Вроде цел, вашбродь, – отозвался боец, в которого угодила пуля. Он ощупывал правую сторону груди и морщился от боли. Бронекуртка держала даже выстрел в упор – правда, в этом случае могли не выдержать кости или сердце. – Малость помяло только.

Другой посол, тот, что укрывался за столом, распрямился, заторможенно покрутил головой и нетвердым шагом направился к бару.

– О, это есть ужасный случай, господин офисер, – сменив тон, заговорил порусски Гортван и беспокойно оглянулся на разбитую балконную дверь. – Мы должен сделать офисиальн заявлений. Бандитский нападений, вы видит. Мы не знать этот человек. Русский сторона будет нести ответ за нарушений неприкосновенность посол. Это возмущательно!

– Полностью с вами согласен, господин посол, – заверил его Мурманцев. – Однако относительно напавшего на вас человека и ответственности русской стороны у меня несколько иные сведения.

– Вот как! – с высокомерным апломбом процедил Гортван.

– По моим сведениям, – невозмутимо продолжал Мурманцев, – вы хорошо знаете этого человека. По крайней мере, вам известно, что он собой представляет, а также и то, что он отнюдь не подданный Империи, а гражданин Урантии. Мы не знаем, о чем вы с ним говорили, но, уж конечно, это ваши внутренние урантийские дела. Вмешиваться в них мы можем только лишь затем, чтобы предотвратить кровопролитие.

– Вы его не предотвратить, – заявил Гортван, выпятив губу.