Белый какаду
Шрифт:
Глава 6
Мое первое знакомство с французской тюрьмой было не таким, какого я ожидал. Должен признать, что формальности длились недолго. Возможно, меня арестовали, боясь, чтобы я не скрылся. Во всяком случае, со мной обходились не как с убийцей.
После того как меня обыскали и сняли отпечатки пальцев, меня отвели в довольно холодное помещение и заперли там.
Когда меня арестовывали, Ловсхайм не захотел сказать, какие новые улики появились против меня. Полицейские много говорили, но единственное, что я понял, было
Я напрягал свою память, вспоминая все французские слова, какие только раньше знал, и сумел сказать «бумага» и «чернила», давая понять, что я хочу писать.
Мое желание было исполнено, и первый час своего заключения я провел, составляя телеграммы. Одну – генеральному консулу в Париже, вторую – своему приятелю Джеку, хотя и не знал, где его теперь можно разыскать.
Мне требовался адвокат. Я был американским гражданином, что было видно из моей визы, но с этим, видимо, французская полиция не считалась.
Я был встревожен, а дальнейшие события доказали, насколько я был прав. Но держался я довольно спокойно. Арестовавшие меня полицейские лишь выполняли свой долг, и мне не оставалось ничего другого, как ждать, пока власти расследуют это дело и примут решение.
Вечер наступил рано, и моя камера совершенно потонула во мраке. Я докуривал последнюю сигарету, когда услышал голоса и шаги в коридоре. Затем в замке повернулся ключ. Помещение сразу осветилось, и я увидел человека, входившего ко мне. После полной темноты свет совершенно ослепил меня, а когда я к нему привык, то увидел, что предо мной стоит человек, прибывший в этот день в отель. Подойдя ко мне, он сказал:
– Мне жаль вас видеть здесь, мистер Сандин. Мое имя – Дэвид Лорн. Я пришел к вам по настоянию мисс Телли.
Хотя это были самые обычные слова, его посещение вселило в меня надежду. Я сразу почувствовал, что уже не один и имею друга.
– Садитесь, пожалуйста, – сказал я.
Я придвинул ему стул, а сам сел на кровать. Он снял пальто и шляпу, затем достал из кармана какую-то бумагу. Одним быстрым взглядом он окинул помещение и даже мою одежду. Он произвел на меня хорошее впечатление.
Бумага оказалась коротким письмецом от Сю, в котором было написано: «Мне совершенно непонятно, за что вас арестовали. Это письмо доставит вам мистер Лорн. Он знаком со всем делом и надеется, что сможет кое-что для вас сделать».
По ее почерку я заключил, что она писала наспех и была очень взволнована. Я был счастлив, что она так быстро приняла все меры, какими располагала, чтобы помочь мне.
Казалось, будто Лорн смотрел на дверь, когда я читал записку, но я все время чувствовал на себе его взгляд, точно он хотел проверить, какое впечатление она на меня произведет.
– Мисс Телли очень любезна, – сказал я, кладя записку в карман.
– Она убеждена, что вы не убийца.
– Она совершенно права.
– После всего, что она мне рассказала, я готов разделить ее мнение.
И раньше, чем я успел что-либо ответить, добавил:
– Кроме
– Могу дать вам честное слово, – сказал я, встав с кровати. – Я не убивал этого человека и никогда в жизни его раньше не видел.
– Все в порядке, все в порядке. Я никогда не поверил бы, что вы убийца. Садитесь, мистер Сандин.
Несмотря на эти слова, в его взгляде чувствовалась подозрительность, и он продолжал:
– Поговорим спокойно. Прежде всего, сообщаю вам, что, узнав от мисс Телли все подробности, я подумал, что смогу кое-что сделать для вас. Она попросила меня посетить вас и сделать все возможное. Поэтому я вас спрашиваю, согласны ли вы принять мою помощь?
– Какого черта, сэр! Разве в таком положении можно от нее отказываться?!
На его губах заиграла улыбка.
– Вы правы. Ваше положение незавидное.
– Вы очень любезны, предлагая мне помощь. Она мне необходима. Но что вы намереваетесь сделать?
– Вы хорошо знаете мисс Телли?
– Нет. Вероятно, она вам рассказала, что впервые я увидел ее вчера вечером и при очень необычных обстоятельствах.
– Да, это так. Она рассказала мне о попытке похищения. Но у нее не хватило времени рассказать о самой себе. Однако это неважно. Так, значит, мистер Сандин, вы сказали полиции, что прошлой ночью в отеле в вас было сделано пять револьверных выстрелов человеком, которого вы не могли видеть.
– Да, я слышал пять выстрелов.
– Вы в этом уверены?
– Вполне.
– Тогда, возможно, я прав. Может быть, шестой выстрел...
– Но шестого выстрела не было. Только пять.
– Подумайте как следует. Человек два раза выстрелил в ваш карманный фонарь, затем, пока вы стояли во дворе, он три раза выстрелил над вашей головой.
– Но я не решался двинуться с места.
– Вполне понятно. И если бы в револьвере оставался шестой заряд, почему его не использовали?
– Я не понимаю, что вы хотите сказать. Ведь человек найден мертвым с кинжалом в груди. Но позвольте задать вам один вопрос. Можете ли вы мне сказать, почему меня арестовали? Какие появились улики против меня, о которых говорил Ловсхайм?
– А вы о них не знаете?
– Конечно, не знаю. С тех пор как я нахожусь здесь, я никого не видел и никто со мной не говорил.
– Дело очень серьезное, но не думаю, что вас из-за этого могут осудить. Речь идет о шпаге с часов. Мнения разделяются. Одни думают, что вы говорили откровенно и это факт в вашу пользу, другие же считают это искусной хитростью с вашей стороны.
– Откуда вы все это узнали?
– Я разговаривал с комиссаром. Я взял на себя смелость, мистер Сандин, заявить, что я ваш адвокат, после чего он мне все обстоятельно рассказал.