Белый индеец
Шрифт:
Пепперелл взглянул на губернатора:
— Маловероятно. Даже если сенеки потерпят поражение, они позовут других ирокезов. Нам остается только надеяться, что рано или поздно Гонка согласится установить дружеские отношения с английскими колонистами. В то же время нам не следует забывать о собственных интересах. Необходимо оповестить все отряды милиции на местах. Грамон — хитрый дьявол. Невозможно предсказать, куда будет нанесен первый удар. Наиболее вероятно, что это будет западный район, ближайший к границе. Но я допускаю, что у Грамона хватит наглости явиться
— Необходимо как следует подготовиться, — заговорил Шерли. — Население должно знать о нависшей угрозе.
Эндрю Уилсон заложил пальцы за пояс.
— Я удвою караулы в форте Спрингфилд и других гарнизонах, а также оповещу тех, кто живет в опасных районах. Кроме того, необходимо регулярно высылать патрули в лес. Как вы думаете, что еще можно сделать?
Пепперелл на мгновение задумался.
— Нужно принять такие же меры в каждом районе. И нам останется только молиться, чтобы Грамон со своими индейцами оставили нас в покое.
Глава пятая
Солнечным утром Ренно притаился в кустах неподалеку от тропы, ведущей к маисовому полю. К своему семнадцатому лету юноша думал уже не только об охоте. Вот и сегодня Ренно еще до рассвета отправился в лес, а теперь со связкой диких индеек ждал, когда женщины пойдут в поле. Если повезет, он подарит добычу Ановаре.
Ренно не знал, нравятся ли девушкам такие подарки, и очень боялся не угодить. Он один из лучших охотников племени и знает Ановару всю жизнь, сколько себя помнит, так отчего же так волноваться?
Ренно как раз думал об этих сложных вещах, как вдруг услышал звонкий детский смех, и тяжело вздохнул. Конечно, Ба-лин-та снова увязалась следом.
Прошлой весной гуроны вырезали и сожгли одну из дальних деревень сенеков. Немногих оставшихся в живых жителей доставили в главное поселение. Восьмилетняя круглолицая Ба-лин-та из клана Медведя осталась сиротой, и великий сахем, давно мечтавший о дочери, принял ее в свой дом. Теперь девочка стала всеобщей любимицей.
Гонка, Ина и Са-ни-ва откровенно баловали ее, а Эл-и-чи все свободное время проводил с названой сестренкой. Но больше всех Ба-лин-та любила Ренно и всегда ходила за ним по пятам. Иногда Ренно начинал сердиться, но так привязался к малышке, что прощал ей все капризы и шалости.
— Ха, Ренно! А ты и не знал, что я иду следом. Если бы я была врагом, ты был бы уже мертв, и я сняла бы твой скальп.
Ба-лин-та сделала вид, что затыкает воображаемый скальп за пояс юбки.
Ренно с притворной строгостью посмотрел на девочку.
— А ты не слишком рано убежала из дома? Мама будет тревожиться.
Ба-лин-та замотала головой:
— О нет. Она ведь знает, что с тобой я в безопасности. Но ты не слушаешь меня, брат. И я знаю, почему.
Ребенок предлагал мир. Ренно не хотелось лишний раз дразнить девчонку.
— Почему?
Ба-лин-та хихикнула:
— Ты опять думаешь об Ановаре, а она на тебя и не смотрит.
Са-ни-ва как-то сказала, что в некоторых вещах даже маленькие девочки разбираются
— С чего ты взяла, что я думаю о ней?
— Потому, что когда ты на нее смотришь, твои глаза становятся нежными, как у оленя. Но тебе не придется долго ждать. Ановара сегодня обязательно выйдет в поле.
Ба-лин-та уселась на землю и приготовилась ждать. Ренно с досадой вздохнул.
— Мама обещала сделать на завтрак кашу с кленовым сиропом, — заявил юноша, хотя не имел и малейшего представления о планах матери.
— Я поела холодного картофеля перед уходом, так что не голодна.
Девочка с трудом удержалась от улыбки. Ренно понял, что сестра дразнит его, и рассмеялся.
— Не бойся, я сейчас уйду, — заверила сестренка. — Не пойму только, зачем так мучиться? Не такая уж она красивая, и потом, говорят, когда она была маленькой, то все время плакала. А я — нет! Я никогда не плачу. Я настоящая сенека. А знаешь что? Девушки говорят, что ты — лесной маниту. Знаешь, кто это придумал? Йала. И все согласились. Я сама слышала, когда играла с ними в длинном доме. Может, лучше отдать этих индеек Йале? — Девочка замолчала, чтобы перевести дыхание.
Ренно покачал головой. Йала была самой красивой девушкой в селении. Многие славные воины старались добиться ее внимания, так что она и смотреть не станет на молодых. И потом, с Ановарой все было проще, хотя Ренно вообще боялся говорить с девушками.
Юноша с упреком посмотрел на сестренку:
— Ты слишком много слушаешь и слишком много говоришь, Ба-лин-та. Если мама узнает, что ты сплетничаешь, она рассердится.
Ба-лин-та опустила голову и надулась.
— Я точно знаю, что я слышала. И ты на самом деле нравишься Йале. Я это не выдумала. — Она резко подняла голову. — Но ты прав, брат. Ты всегда прав. Нужно быть осторожнее.
Ба-лин-та побежала к дому, а Ренно смотрел ей вслед, раздумывая над тем, что только что услышал. Конечно, приятно, что Йала так говорила о нем. Ее отец был верховным хранителем веры, так что по положению она вполне годилась в жены сыну великого сахема. Но ведь о ней вздыхает так много славных воинов. Разве она станет смотреть на Ренно? Уж лучше постараться понравиться Ановаре.
Надо только привлечь к себе ее внимание, а дальше пусть решает сама. Старинный обычай сенеков гласил, что именно женщина выбирает себе мужчину. Те, правда, могли отказаться, но первый шаг должна сделать девушка.
Ренно уже приносил добычу в подарок родителям Ановары, и те радовались, что ему нравится их дочь. Но сама Ановара никогда не смотрела в его сторону.
Кто знает, может, на этот раз ему повезет?
Женщины цепочкой шли по тропинке, и Ренно увидел, что Ановара оказалась последней. Это очень хорошо, ведь теперь она даже может задержаться ненадолго и поговорить с ним.
Ренно спрятал индеек за спину и вышел на тропинку. Первыми шли старшие женщины, и он почтительно, как и подобает, поздоровался с ними, потом кивнул тем, кто помоложе, и чуть склонил голову перед незамужними девушками.