Белый город
Шрифт:
Последние слова были правдой. Заботливая мать сунула сыночку горшок сушеных сладостей, так что оставалось только найти, где есть вода, и как её вскипятить. Но войдя в указанную дверь, "соседи" всё необходимое сразу обнаружили.
Это был полевой номер гостиницы. Кусок луговины, через которую, весело журча, протекал ручеёк. Вокруг расстилались моря травы. Вдали синели и белели вершинами горные хребты, по пути к которым Айлар быстро приложился лбом к невидимой преграде, после чего ходил осторожнее. Он определил границы помещения, нашел за настоящим камнем интимное
После долгого дня плавания по направлению волшебной стрелки, тела требовали отдыха, и много времени не понадобилось разведчикам на то, чтобы в маленьком котелке вскипятить воду, поставить фантомный стол и скамейки. Расстелили шкуры, умылись в ручье, разложили сушить мокрую одежду, уютно сели ужинать. А перед глазами всё ещё мелькали блики волн, непослушный драный парус, тащивший плот туда, куда хотелось ему, неуклюжие попытки грести и качающиеся под ногами циновки плота.
Бабка бесцеремонно явилась под конец ужина, смело налила в свою кружку мятно пахнувшего настоя и ухватила сушеные, с сахаром, фрукты, которые начала весело грызть крепкими беззубыми дёснами. Почти ничего нового она не рассказала, кроме того, что обычно гости приходят из своих дверей, а уж где и как они туда попадают, ей неведомо. Только три двери её слушаются из всего кольца. Для гостей, её "девичья", да ещё сторожевая, где у неё хранятся мётла с тряпками, да устроена маленькая кухонька.
Оказалась Хайдар ириткой из Иллирии, которая с детства попала в рабство, но к счастью, срама девичьего не знала, сразу попала в услужение к волшебнику, и даже мужа имела, только схоронила, а дети по свету носятся. Теперь она тут, привратницей, доживает свой век. Работа несложная, пейзаж вокруг красивый, а к одиночеству она уже привыкла. Да и появляются иногда новенькие, развлекают.
Спали спокойно. Закрыли дверь стенкой, пытались отгадать по волшебной карте, в каком месте расположена гостевая поляна, но никаких намёков не нашли.
Утром их разбудило существо, отличавшееся такой лохматостью, что косички можно было плести даже на толстенных губах. Ростом в половину их собственного, оно обладало такими непропорционально увеличенными формами, что казалось слепленным из нескольких мясистых шариков. Лицо с маленькими злыми глазками украшал огромный хоботообразный нос, такой же волосатый, как и всё остальное тело.
— Ни хао као ан, карана чахта ху!
Первые слова произнёс принц, в обучение которого входили дежурные фразы на всех языках мирового "диска". Пока Мишка с Айларом удивлённо продирали глаза, принц успел вскочить, изобразить верчение рукой в знак приветствия и пробормотать, уже по-иритски:
— Мы рады приветствовать мудрейшего в нашем жилище…
— Да, ладгно тут, соломой пылить!.. Вы кто?… Бабка гнаорала, я гне погнял гничего… Пугагная ворогна!…Стол сами, что ли мастерили? Варвары… Гничего поизящгней гне придумали?.. И чего припёрлись?.. Вы кто?..
— Я принц Сарпании, Верт Охотник…
— А это, когнечгно, твой брат, и тоже пригнц?! И вы прилетели
— Простите, мудрейший, но причём тут бабушка?
— Гну, дедушка, какая разгница! Гне пыли соломой, говори толком!
— Мы приплыли на плоту, потом поднялись сюда, к фонтану…
— Я и говорю, гна птице…
— Зачем, на птице, просто вот так…
— Что, все трое?
— Все… А стол на одну ночь… Зачем нам изящный?
— А ты кто? И гне пыли…
— Я воигн. Из клана Сурка, Королевство Гарвия, на севере…
— Гне пыли соломой, я згнаю, где Гарвия и где север, гно разве воигны у вас летают?
— Я начальник южной армии, кларон Мроган по прозвищу Ящерица…
— Ой-ой-ой!.. А я, вот, не кларогн, простой байзагн… Бездельгник, згначит… Ты, кларогн, гне маши регалиями, здесь огни гни к чему… Я думал, ты в охрагне, раз воигн, гно похоже, ошибся, видишь, как пригнц глазами хлопает, волгнуется, а этот, жёлтый, готов мегня проглотить… Ты тоже летаешь, жёлтый?!.. Только короче… Смотри-ка, и вправду летает… А без камгня, или, что там у тебя в поясе?… А-а-а!!! Я так и згнал!.. А ты, пригнц?.. То-оже! А ты, воигн?!
— Зачем Вы издеваетесь, я не пойму… Мы хотели учиться… Сюда добрались с большим трудом… Можем и уйти, если не нужны… Но издеваться… лучше не надо…
— А то мгне худо будет, да?
— Неважно, кому, но ничего хорошего ждать не приходится!..
— А ты гне боишься, воигн, произгнося такие слова?!
— Бояться можно в диком месте, полном неизвестности, или там, где я нарушаю известные мне правила и знаю, какое наказание может последовать… Но здесь, на разумно созданной поляне, где скупой смысл написан в каждой травинке, я не боюсь. Мне жалко будет потерянного времени, и обидно за несбывшиеся мечты, но трусости я пока что не испытывал, мудрейший…
— Обиделся, згначит… "где скупой смысл"… это же гнадо так витиевато выражаться… Что же, гни разу гне испугался в жизгни?!
— Пугаться — свойство природное. Испуг — это защита, помогающая мозгу быстро принять решение, пока хозяин от растерянности не знает, что делать… А бояться можно только осознанно, когда уже знаешь, что страшно, а что — нет, и в какой степени! Я пугался. Много раз! Потому и живой до сих пор!
— Сколько в тебе слов, воигн! Даже страгнно! А драться ты тоже умеешь?
— Умею! Не очень хорошо, но умею!
— А ещё что умеешь?
— А вот здесь, на плече, всё, по картинкам… Камни кидать, дротики метать, бегать, плавать, читать и писать, колдовать немного, летать без колдовства…
— Это как же, без колдовства?
— На крыльях! Вон, лежат! Рядом с мешками…
— Покажи!
— Чего тут… Ничего особенного… Мы же не за этим сюда…
— Гну, ладгно, гне злись, воигн, покажи, мгне же любопытгно!
— Тут всё просто. Надеваешь на тело, сигаешь с обрыва, руками кожу растягиваешь, получаются крылья, как у пещерных крыс, а вот этими затычками меняешь направление…