Белый город

Юрьев Валентин Леонидович

— Апа! Я так рад видеть вас!

— Ты мне, как сын, мальчик, а я даже не знать твой имени!

— Его зовут Мроган, Анушан-Апа, а меня Кайтар!

— Кайтар! Дай твой обнять!.. Это счастье ходить мой в дом!… Ламарджик!! Идти скорей!

Только сейчас Мишка разглядел рядом остолбеневшего Айлара, не сразу понявшего, кто заявился в гости так поздно, несмотря на светильник. Обнял и его, встряхнул от оцепенения, передал корзины и вскоре завертелся длинный, безостановочный хоровод обнимания, знакомств, слёз и смеха. Из дома робко

вышла девушка, Айлар, видно, не терял зря времени.

— Чилсара, подойди, не бояться, это друзья!… Мроган, это Чилсара, невеста Ламарджик…

— Апа, это моя жена, Канчен-Ка, это наш друг и боевой товарищ, Ланат-Ка, девушки, это мудрая и добрая Анушан-Апа, а это наследный принц Сарпании, Верт Охотник!

Когда хозяева поняли, что к ним явился настоящий принц, они оробели настолько, что перестали обниматься, пытались валиться на колени и целовать ему руки. Принц выворачивался как мог, руки прятал и старался отшутиться тем, что руки давно не мазаны мазью для целования, а стоящие рядом клароны ничуть не меньше его достойны соблюдения ритуалов. Это сообщение ещё больше подлило масла в огонь. Столько заморской знати в маленький дворик никогда не входило!

С трудом, удалось объяснить, что они пришли в столицу неофициально, буквально, на два дня, по торговым делам, желательно, инкогнито, что их порядки позволяют не слишком пунктуально соблюдать правила этикета, так что вполне можно встать с земли и продолжать праздник.

Обстановка постепенно разрядилась. Девушки ушли умываться после двухнедельного путешествия. Мужчины говорили о делах, а радостная мать успевала и готовить ужин и бегать к ванной в арыке, и принимать участие в разговоре.

Она сумела так театрализовано показать свой третий заход в канцелярию, что все очень смеялись, а Мишка с удивлением вспоминал, что необычное костюмированное посещение комнат с огромными дверями происходило на самом деле!

Ей всё наконец-то, удалось. Толстобрюхий представитель семейства бюрократов и взяточников на этот раз сдался, приняв в делопроизводство липовую бумагу, а в руку ещё две удивительных монеты, выросшие в "чудесном саду". Так что Айлар теперь легализовался, быстро пошел в гору, устроенный родственниками на хорошую должность, собирался жениться, дом ремонтируется, он сам остепенился, всё замечательно.

И только потом, одному Мишке, наедине, благодаря его за эти самые монеты, старая женщина созналась, что гложет теперь её Ламарджика странная тоска. Часто ходит он в порт и подолгу глядит на море… Начал посещать мечеть, совершенно изменился, это, конечно, хорошо, родственники в нём души не чают, но чего-то не хватает сыночку и она, как мать, конечно же, переживает…

Они ходили по садику, собирая наспех, почти наощупь, последние, холодные, тёмные и чуть вялые, плоды при свете Мишкиного фонаря, а потом вернулись на веранду. Гости уже наелись, расслабились, особенно девушки, ставшие незнакомыми в чужих цветастых

домашних халатиках и чувяках с вязаными носками. А любопытная Анушан-Апа, теперь уже вместе со всеми, продолжила разговор, начатый в саду…

— Любой мать всегда помнить! Её ребёнок всегда маленький и неумный…

— Несмышлёный?

— Да, да! Сам большой, с бородой, а понимать мало уметь… Твой мать тоже так думать… Ты давно видеть свою мать?.. Молодой всегда нет время, да?

— Я видел. Недавно. Готовились в опасное путешествие…. Ходили на всякий случай… Попрощаться… В пути всякое бывает…

— Такой как ты, мальчик, всегда в пути, да? И всегда опасно, да? А дома скучать, да?.. А мать сейчас ждать, думать, где мой сынок, да?

— Да, апа. Только дома не скучно. Дома очень много дел, но…

— Но ты выбирать такой, где опасно, да?.. Ладно, не говорить, я и так видеть… Вы опять ходить по этот гадкий дорога, да?

— Нет, мы плыли… По реке… Плыли… На плотах… Что вы так смотрите?.. Айлар, ты что?

— Я не понимать… Из Сарпании плыть?.. Река Ай-Ю-Лю?.. Ты шутить, Мроган!..

— Чего вы так разволновались?.. Ну, да, плыли на плотах… Не сразу, конечно, сначала спустились до кишлака… ну, где мы с тобой встретились, а потом по воде…

— Мроган, я знать! Там никак нельзя плыть, там бадырс-хой! Уже много лет никто даже не пробовал плыть, только ногами ходить, потому… поэтому ты меня и встретить. Я их не видеть, но мои… с кем я был, говорить, злой народ, всех убивать, или продавать… Никто их не видеть, никто нет живой!.. Может быть, вы летать?.. Нет, плот лететь не может, я не понимать!..

— Чего вы так удивляетесь?.. Разве твои "друзья", Айлар, были добрые?.. Пришлось, конечно, поговорить… Бадырс-хой хорошие воины, но наши тоже неплохие!.. Поговорили и они нас отпустили…

— Поговорили… Наверно, это вы их отпускать… И то, не всех, да?!… Ох, ты, очень хитрый, Мроган, да? Скажи, Канчен-Ка, они вас хотели схватить, да?..

— Очень хотели!.. Почти сумели…

— Страшно вспоминать?!.. Я вижу!.. С ним всегда так!.. Сначала очень страшно, потом очень весело!.. Расскажи!.. Пажалуста!

— Ламарджик, поверь, нечего рассказать… Нас всех обманули, целое племя, даже детишки, все прикинулись добренькими, напоили сонным зельем, спящих связали, затолкали в башню… Мы проснулись, вышли, поговорили, всё нормально…. Даже сейчас смешно немного…

— Да, да… Я и говорить, потом смешно…. Ещё сказать, они вам всё отдавать, что утащить, да?.. Извиняться? Да?

— Конечно, всё отдали…. Сами принесли…. Сказали, что пошутили…. Поклялись больше не нападать…

— Как, пошутить?.. Как поклялись? Клятву давать?!.. И чем же они клялись? Сырой рыбой?…

— Почему сырой? Настоящей…. Только очень большой… Айлар, успокойся… Ты же видишь, мы живые, весёлые, всё в порядке… Апа! Почему вы так перепуганы?!… Да что с вами, в самом деле?!… Айлар?!