Белый джаз

Эллрой Джеймс

ВПЕРЕД:

Взрослые белые мужчины – перелопатил четыре картотечных шкафа – ни одного Ричарда или хотя бы производных от этого имени; несовершеннолетние – семь Ричардов – пятеро из которых негры, двое белых – куча набитых бумагами ящиков.

«Нераскрытые» – как совершеннолетние, так и нет – папки вразнобой. От пятидесятого года и позже, мелким, едва разборчивым шрифтом – аж глаза разболелись. Оп-па: 6 ноября 1951 года.

Магазин музыкальных инструментов Мюррея, 983, Норт-Уэйберн, Вествуд-Виллидж. Украдены и затем

найдены трубы – помогли найти неназванные молодые люди. Арестов не производилось, двое несовершеннолетних подозреваемых – Томми и Ричи – фамилии не указаны. Расследованием занимался сержант М.
– Д. Брюнинг, подразделение западного Лос-Анджелеса.

Еще три шкафа – ничего.

Нетрудно себе представить:

Громила Брюнинг раскрывает дурацкую кражу со взломом. Он находит грабителей, и тут его толкают локтем: Томми – сын Джея-Си.

Придется покопаться в грязном белье.

Перво-наперво позвонил в Отдел по расследованию ограблений – «Брюнинга нет на месте». Потом – в участок на 77-й улице – такая же история. Остался мотель «Виктория».

– Отдел по борьбе с оргпреступностью, Карлайл.

– Сержант, это лейтенант Дэвид Клайн.

Запыхтел; потом: «В чем дело?»

– Слушай, мне очень жаль… той истории с Лестером Лейком.

– Ну да. Ты бросил своих ради какого-то негра… Т-твою мать, лады – он был твоим информатором. Послушай, если тебе нужен Дадли, то его нет.

– А Брюнинг на месте?

– Он с Дадом. А что тебе до него?

– Да так… одно давнее преступление, совершенное в ноябре 1951 года, его как раз Брюнинг и расследовал. Пускай Майк мне позвонит, лады?

– Майк? Конечно, Дейв. – Швырнул трубку – гудки. Так, что мы имеем:

В лучшем случае: я выслеживаю ИХ.

В худшем: они – меня.

Мой самый страшный кошмар: ОНИ находят МЕНЯ. И всплывает мой фильм: угрозы и предложения – что ж, по крайней мере буду знать за что.

По умолчанию – Черный город – и будь что будет.

Знакомо: пульсирующая музыка стучит в виски. Знакомые лица пялятся на меня: черные и мрачные. Медленно еду вдоль дороги, булькает и хрипит рация.

Болтовня окружных: к счастью, не про неопознанный труп Джонни. И про Мишака с «Бидо Лито» ничего – хоть какое-то облегчение.

Открыл бардачок – леденцов не осталось, одни пакетики с травкой, некогда спрятанные там и забытые. Сквозь шипение и треск – сообщение о драке в школе Джордан.

На север – туда, где живут ОНИ, – дом окружен федералами. Саксофон – Уилл Шипстед заткнул уши ватой.

Радио – саундтрек к фильму «Умоляющий Джонни» со мной в главной роли. Инстинктивно – дальше на север – на максимальной скорости – «Чавес Рейвин».

И там не протолкнуться от федералов – притаился в машине. И принялся смотреть:

На каждой двери – уведомления о выселении. Драка: «комми» и пачукос. Экскаваторы, самосвалы –

вокруг стоят охранники из Управления.

И еще:

Главная улица перегорожена, Рубен Руис танцует самбу. Кругом – восторженные почитатели, женщины с мокрыми от слез глазами. И федералы – телохранители – морщатся от отвращения.

И тут взрывается рация:

– Код три всем постам в окрестностях дома два-четыре-девять по Саут-АРДЕН; повторяю: два-четыре-девять Саут-АРДЕН массовое убийство, два-четыре-девять Саут-АРДЕН массовое убийство, всем постам; Роджер, назовите ваши координаты; два-четыре-девять Саут-АРДЕН, внимание всем постам, Отдел убийств в окрестностях; Роджер, ваши координаты!

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Код три так код три:

Саут-Арден – Джозеф Арден – так звали того самого клиента. Адрес в Хэнкок-парке – бедные там не живут – вероятность усиливается.

«Запрашивается фургон для вывоза мертвых животных по адресу: два-четыре-девять Саут-Арден. Всем постам…»

Хватаю микрофон. «Четыре-Адам-31 – штаб-квартира Бюро расследований – срочно. Прием».

«Срочно. Повторяю: срочно. Лейтенант Дэвид Клайн разыскивает шефа Эксли. Прием».

«Роджер, четыре – А – тридцать один. Назовите ваши координаты».

«Третья и Марипоза, еду на запад. Прием».

Спертый воздух, врубаю скорость.

«Роджер вызывает четыре – А – тридцать один. Пожалуйста, ответьте».

«Роджер, это четыре – А – тридцать один».

«Четыре – А – тридцать один, примите командование. Два-четыре-девять Саут-Арден. Всем портам…»

«Саут-Арден – компетенция ОВР. Прием».

«Четыре – А – тридцать один, Роджер, прием».

По Третьей на запад – в ушах звенит от воя сирен. Бульвар Арден, направо – кажется, нам сюда:

Большой тюдоровский особняк.

Патрульные автомобили, труповозки – не протолкнуться.

На тротуаре – люди в гражданском – нервозные.

Грузовички с мороженым, детишки.

Я притулился на тротуаре. На крыльце – двое в униформе, и вид у них, мягко говоря, неважный.

Подбежал к ним. Один – капитан, второй – лейтенант: оба иззелена-бледные. На живой изгороди позади – следы рвоты.

– Эд Эксли хочет, чтобы это дело было закрытым: никаких журналистов, никого из Отдела убийств. Я принял командование – теперь этим займется ОВР – они же соберут улики.

Закивали – все с теми же кислыми минами; никому и в голову не пришло спросить, кто я такой.

– Кто обнаружил тела?

Капитан: «Почтальон. На их адрес пришла срочная посылка, и он собирался оставить ее возле задней двери. Собаки не залаяли, как обычно, и на подоконнике он заметил пятна крови».

– Он их опознал?

– Да. Это отец и две дочери – Филипп, Лора и Кристина Херрик. Мать умерла – почтальон сказал, что недавно она покончила с собой. Будете заходить внутрь, зажмите нос…