Белые ночи

Лисина Александра

Мою просьбу Брегол встретил с преизрядным удивлением, но возражать все же не стал. Тем более что это слегка разгружало одну из повозок и давало усталым лошадям лишнюю возможность передохнуть, а свободных седел с некоторых пор у него было в достатке. По его кивку мне немедленно подвели крупного каурого жеребца, чей хозяин навсегда остался на берегу безымянной речки, честно убедились в том, что я не свалюсь после первых же шагов, и с легким сердцем отпустили в дорогу.

Лех проводил мою спину долгим взглядом и с досадой поджал губы: кажется, все еще испытывал неловкость после вчерашних событий и справедливо связывал эти новшества

со своим неразумным предложением. Самому ему еще было рано показывать чудеса исцеления и забираться в седло, а потому у меня появилась прекрасная возможность избежать утомительных объяснений и путаных извинений. Тем более что я в них совершенно не нуждалась, зато сдержанный на эмоции Лех мне действительно начинал нравиться.

И именно это было нехорошо.

— Трис, а ты уверена? — с сомнением поинтересовался Яжек, гарцуя рядом на породистой гнедой кобыле. — Идти почти целый день, а ты наверняка к такому не привыкла.

Я только хмыкнула.

— Не волнуйся. Как начну валиться на землю, ты меня сразу подхватишь и дальше повезешь, как настоящий герой — держа в объятиях и обмахивая мое бледное лицо своим собственным шлемом.

Парнишка странно кашлянул.

— М-да? А если я не успею тебя подхватить?

— Ты уж как-нибудь постарайся, — не преминула съязвить я. — Чтобы мне не пришлось всю оставшуюся дорогу мчаться за тобой со снятым сапогом и твердым намерением запустить им в твою черную макушку. Или того хуже — срочно искать повод вызвать тебя на дуэль и заколоть кинжалом, как проштрафившегося кавалера.

— Кхе…

— Не волнуйся, Трис, — бодро гаркнул с другой стороны повозки Олав, лихо подкручивая усы и выпячивая грудь. — Я буду рядом в нужный момент и спасу тебя от любой напасти!

— Нет, это я ее спасу, — тут же повернулся и Олер.

— Ты?! Да ты ложку в руках держать не умеешь, не то что красивую девушку!

— Что-о-о-о?!!!..

— Спасибо, — мило улыбнулась я, торопясь прервать заядлых спорщиков. — Ценю ваш искренний порыв. Надеюсь только, вы с братом не передеретесь за честь заниматься моим спасением прямо во время, так сказать, казуса?

Яжек тихонько хохотнул, когда оба северянина вдруг смущенно потупились и отвели глаза, одновременно порозовев, как застигнутые за воровством конфет мальчишки. Кстати, начет «казуса» я была весьма недалека от истины, потому что за прошедшие дни воочию убедилась — не проходило и часа, чтобы эти двое не устроили каких-нибудь разборок. Причем, каждый раз от вмешательства веских аргументов в пользу своей правоты (иными словами, размахивания громадными топорами) их приходилось останавливать или строгим окрика Шикса, или предупреждающим бурчанием здоровяка Бугга, который, как недавно выяснилось, не любил лишнего шума, а надоедливых болтунов вообще предпочитал прихлопывать чем под руку подвернется — широкой лавкой, трактирным столом, поваленным во время прошлогодней бури бревном… только тем и спасались. Брегол как-то в сердцах даже громко пожалел, что вообще согласился на такое сомнительное сопровождение и пригрозил урезать оплату по прибытии, если они не угомонятся. На что получил полный достоинства ответ, что тут, дескать, затронута честь рода, которую надо со всем пылом отстаивать. Иначе, мол, духи великих предков обидятся. В общем, гиблое дело. Правда, кое-какая мыслишка у меня на этот счет недавно возникла.

— Да ладно, — буркнул Олав, сминая в могучей ладони поводья. — Че мы, не понимаем, что ли?

Мы ж не со зла. Просто этот сморчок…

— Кто?! Я?!!

Я поспешила прервать их на полуслове, пока один усатый здоровяк снова не начал припоминать старые обиды, а второй не увлекся придумыванием достойного ответа.

— Конечно, нет. Просто в таком случае я рискую остаться лежать в пыли у вас под ногами, слушая, как вы перемываете друг другу кости, и тщетно надеясь на то, что ваш вечный спор когда-нибудь закончится.

— Трис! — возмущенно вскинулся более вспыльчивый Олер. — Ты что, думаешь, мы не способны прожить без драк?!

— Думаю, нет, — притворно вздохнула я, изобразив на лице крайнюю степень разочарования. — Это так печально… и мне показалось, что вы совершенно не способны жить в мире. Ни с собой, ни друг с другом. И, боюсь, уже никогда не научитесь. Правда, Луга?

— Истинно так, — важно кивнул ближайший возница.

— А вот и нет!! Клянусь, что до самого Кроголина не стану с ним спорить!! Ни за что, чтоб меня Крошт поразил и никогда усы больше не выросли! Никогда, чтоб меня акулы сожрали!..

— Идет! — живо ударила я ладонью по луке седла. — Ваше слово — железное. Это всем известно. Клятвы вы тоже не нарушаете, так что я могу быть уверена в том, что никаких свар от вас более не услышу. Верно?

— Да! — пафосно вздернул нос Олер, и его брат согласно кивнул, но, будучи немного более рассудительным, вдруг резко опомнился и сдвинул брови. — Что, совсем?!

Яжек захохотал громче, а я очаровательно улыбнулась.

— Да, друг мой. Совсем. Ты ведь не разочаруешь красивую девушку и не поддашься соблазну нарушить слово? Говорят, ваш грозный бог ужасно не любит лгунов и клятвопреступников? Правда, Олер? Олав? Вы же верные сыны своего народа и не подведете далекую северную отчизну?

Лех со своего места сдавленно закашлялся, глядя на медленно вытягивающиеся лица северян, Брегол, обернувшись, расплылся в понимающей усмешке, Яжек в восторге прихлопнул рукой по бедру, и даже всегда невозмутимые зиггцы соизволили обозначить на каменных лицах хищные улыбки — уделала я этих драчунов. Легко и красиво, как когда-то учила старая бабка Нита. Играючи, можно сказать, потому что давно известно: вздорные и чрезмерно горделивые сыны далекого севера очень легко ловятся на обычном человеческом слове. Надеюсь, теперь они перестанут мне докучать?

— Браво, Трис, — махнул издалека Шикс, вежливо раскланявшись. — Надеюсь, теперь мы можем спать спокойно и не ждать с ужасом новой стычки, из которой их обоих надо будет оттаскивать за уши.

Велих обменялся с отцом и братом многозначительным взглядом, а я с чистой совестью прибавила ходу, давая невезучим меригольдерам до конца прочувствовать свое новое положение, в котором им не только нельзя теперь спорить до хрипоты о всяких пустяках, но даже в морду друг другу больше не заедешь. Клятва, однако. Ее никак не обойдешь.

— Трис! — обиженно вскинулся Олер, но я уже была далеко, недосягаемая для его возмущения и гнева. Он хотел повернуться к столь же недовольному собрату, уже открыл было рот, чтобы просветить его насчет опрометчиво даваемых клятв, но вовремя вспомнил, что даже этого уже сделать не может, и со злости щедро сплюнул на обочину. — Вот же дратовы хугни! Догорожевы яшки! Врутни и равтуны! Кромощены дылбы!!..

Олав печально вздохнул.

— Да, брат. Как ни странно, но хотя бы в этом я с тобой полностью согласен…