Белые и синие
Шрифт:
Проявляя безразличие к христианским традициям, он, напротив, живо интересовался преданиями об исторических событиях.
В тот же вечер, после неудачного штурма, во время которого несчастного Майи постигла участь его брата, он собрал в своем шатре генералов и офицеров и приказал Бурьенну достать из сундуков несколько книг, составлявших его библиотеку.
К сожалению, она не была богата историческими исследованиями, посвященными Сирии. У Бонапарта был Плутарх: жизнеописания Цицерона, Помпея, Александра Македонского и Антония. Что касается политических трудов, их заменяли Ветхий и Новый Завет да «Мифология».
Он вручил каждую из вышеупомянутых
Следовательно, данные сведения были далеко не полными. Мы, кому повезло больше, чем Бонапарту, поскольку в нашем распоряжении целое собрание книг о крестовых походах, приоткроем перед нашими читателями завесу столетий и поведаем им об истории этого крошечного уголка земли, начиная с того незапамятного дня, когда колено Асира получило его в удел во время распределения земли обетованной, до того часа, когда Ричард Львиное Сердце в третий раз попытался отвоевать его у сарацинов.
Древнее название города Птолемаида — Акко, что значит «жгучий песок». Арабы по сей день именуют его Аккой.
Он был покорен египетскими царями греческой династии Птолемеев, унаследовавших власть в Александрии после смерти завоевателя Индии, и приблизительно за сто шесть лет до нашей эры стал называться Птолемаидой.
Веспасиан, собираясь в поход против Иудеи, провел в Птолемаиде три месяца; при его дворе находились цари и властители близлежащих земель.
Здесь же Тит увидел дочь Агриппы I Беренику и влюбился в нее.
В распоряжении Бонапарта была лишь трагедия Расина, посвященная этому периоду истории, отрывки из которой столько раз декламировал по его просьбе Тальма.
В «Деяниях святых апостолов» говорится: «Мы же, совершив плавание, прибыли из Тира в Птолемаиду, где, приветствовав братьев, пробыли у них один день» note 28 . Как вам известно, это слова святого Павла, прибывшего из Тира в Птолемаиду.
Впервые крестоносцы начали осаду Птолемаиды в 1189 году. Арабский историк Боан-ад-Дин утверждает: христиан было так много, что один лишь Бог мог бы сосчитать их. Зато христианский автор Готье Винизоф, который был летописцем Ричарда Львиное Сердце, уверяет, что армия Салах-ад-Дина была более многочисленной, чем армия Дария.
Note28
Деяния, 21; 7
После сражения близ Тивериадского озера, о чем у нас будет случай рассказать в главе, посвященной сражению у горы Табор, Ги де Лузиньян, выйдя из плена, приступил к осаде; укрепления Птолемаиды только что были восстановлены, и мощные башни защищали его со стороны моря.
Одна из башен называлась Мушиной, ибо язычники совершали в этом месте жертвоприношения и плоть мертвецов привлекала туда мух; другая называлась Проклятой, ибо, как утверждает Готье Винизоф в своих «Путевых заметках о короле Ричарде», именно в этой башне чеканились сребреники, за которые Иуда продал нашего Спасителя. Эта башня была поистине проклятой, ибо в 1291 году сарацины проникли через нее в город и овладели им.
Бонапарт, не знавший об этом, штурмовал ту же самую башню и потерпел неудачу. Вальтер Скотт поведал нам о знаменитой осаде, продолжавшейся два года, в одном
В арабских источниках, менее известных, чем французские, содержатся любопытные подробности на этот счет.
Врач Салах-ад-Дина Ибн-Алатир оставил интересное описание
мусульманского лагеря:
«Посреди лагеря, — пишет он, — находилась просторная рыночная площадь, где стояли кузницы: их было сто сорок. По этому числу можно судить о размерах лагеря.
В одной лишь кухне умещались двадцать девять котлов, в каждый из них можно было положить целого барана. Я самолично сосчитал лавки, зарегистрированные у смотрителя рынков. Я насчитал их семь тысяч. Заметьте, что лагерные лавки не были похожи на городские. Каждая стоила сотни наших лавок. Все они отлично снабжались. Я слышал, что, когда Салах-ад-Дин снялся с места, направляясь в Карубу, этот переезд обошелся одному лишь торговцу маслом в семьдесят золотых монет, хотя расстояние было довольно близким. А число лавок, торговавших старым и новым платьем, невозможно даже себе представить.
В лагере насчитывалось более тысячи бань. Их содержали африканцы; чтобы помыться, надо было заплатить одну серебряную монету. Что касается лагеря христиан, то он представлял собой подлинный город-крепость. Здесь были собраны представители всех европейских ремесел и промыслов».
Рынки снабжались мясом, рыбой и фруктами не хуже столицы большого королевства. Здесь даже были церкви с колокольнями. Поэтому сарацины обычно совершали набеги на лагерь в часы мессы.
«Бедный английский священник, — рассказывает Мишо, — построил за свой счет в долине Птолемаиды часовню для отпевания усопших. Он освятил большое кладбище, которое устроил вокруг нее, проводил в последний путь более ста тысяч паломников, и сам служил панихиду по умершим. Сорок сеньоров из Бремена и Любека сшили палатки из парусов своих кораблей, чтобы разместить в них немощных солдат своей страны и ухаживать за ними во время болезни. Так возник прославленный орден, который поныне существует под названием Тевтонского».
Тот, кто путешествовал по Востоку, бывал в Египте или в Константинополе, видел там знаменитого турецкого полишинеля по имени Карагёз; подвиги французского полишинеля не идут ни в какое сравнение с похождениями Карагёза, и наш отъявленный циник покраснел бы до ушей от самых невинных шуток своего собрата в чалме.
Прообраз современного Карагёза фигурирует во время осады, в которой сыграли столь важную роль Ричард Львиное Сердце, Филипп Август и Салах-ад-Дин. Это был некий эмир.
Другим не менее важным историческим фактом, который необходимо подтвердить, являются простые векселя. Эмад-эд-Дин рассказывает о после багдадского калифа, возившего за собой нефть и тростник для зарядов, а также пять человек, которые умели перегонять нефть и метать заряды (как известно, нефть — то же самое, что греческий огонь).
Кроме того, у этого посла было платежное обязательство на двадцать тысяч золотых на торговцев Багдада. Таким образом, простой и переводной векселя не являются изобретением современной торговли, ибо они были в ходу на Востоке еще в 1191 году.
Во время той же двухлетней осады осажденные придумали «зенбуреш», оружие, которым впоследствии папы запретили христианам пользоваться друг против друга. Оно представляет собой нечто вроде стрелы длиной в тридцать и толщиной в двенадцать сантиметров. У нее было четыре грани, железный наконечник и древко, украшенное перьями.