Белое солнце Анголы
Шрифт:
Пик Бота особо подчеркнул, что в совместной комиссии для решения спорных вопросов, которые могут возникнуть в ходе выполнения соглашений, ЮАР хотела бы видеть не только США, но и СССР. В ответ я определенно дал понять, что Советский Союз готов принять участие в такой комиссии. (Мы заблаговременно заручились согласием ЦК на это, предусмотрев даже разрешение советскому представителю выезжать в случае необходимости в ЮАР и Намибию. Это пригодилось в дальнейшем, и весьма быстро.)
Честно скажу, продолжал я, у нас были сомнения в серьезности намерений ЮАР. Сейчас, как мне кажется,
Бота, со своей стороны, старался создать впечатление, что за ЮАР дело не встанет.
Когда разговор зашел о будущем Намибии, я призывал Бота не мешать СВАПО прийти к власти мирным путем. Если ЮАР будет действовать по-другому, постарается поставить у власти «карманное» правительство, то не избежать кровопролития, длительной партизанской войны. Я охарактеризовал С. Нуйому как разумного и умеренного лидера, готового найти общий язык с юаровскими руководителями: «Сваповскис деятели говорят нам, что они не имеют в виду строить в независимой Намибии социализм, и мы принимаем это. Советский Союз при Горбачеве не навязывает своих идеологических воззрений».
Юаровцев тогда беспокоило, будут ли обеспечены в независимой Намибии права белого меньшинства. Ссылаясь на позицию руководства СВАПО, я заверил в этом Боту и Малана. Так оно и произошло, белые практически не пострадали.
Как раз незадолго до этого советское руководство ввело в оборот принципиально важный тезис о том, что СССР выступает против разрыва традиционных исторических связей между метрополиями и бывшими колониями. Необходимо лишь, чтобы эти отношения приобретали справедливый и равноправный характер. Я в полной мере использовал этот тезис с южноафриканцами.
В ответ оба министра определенно заявили, что вооруженным путем ЮАР не будет навязывать свою волю Намибии, не станет препятствовать СВАПО. Они — за безболезненный переходный период в своей бывшей колонии. Не высказывали они возражений и против сотрудничества с освободительным движением, если оно победит на выборах: «От нас они все равно никуда не денутся». Одновременно Бота сетовал, что «неблагодарная» Намибия будет обходиться ЮАР дороже, когда получит независимость, чем сейчас, когда в ней находятся юаровскис войска.
На меня работал и начавшийся вывод советских войск из Афганистана. Я всячески обыгрывал это обстоятельство, убеждал Боту и Малана в бессилии военной мощи. Четыреста вооруженных конфликтов произошло в мире после окончания второй мировой войны — чего они достигли? Это тоже было своеобразное подталкивание к политическим методам решения.
Мой призыв не вмешиваться во внутренние дела Анголы, прекратить поставки оружия УНИТА особенного отзвука не получил. Я уверял, что правительство Анголы все больше переключается на политическое решение внутренних проблем. Не исключено, однако, что юаровцы имели другую информацию и, соответственно, иное мнение.
Бота согласился с тем, что начавшийся процесс необратим. Тут он указал на полноводный поток за окном, воскликнув: «Слишком много воды накопилось в реке, чтобы
Разумеется, не во всем мы сходились. Бота упрекал меня в том, что Советский Союз помогает Африканскому национальному конгрессу. «Он проводит террористические акты, убивает невинных людей советским оружием, где же ваше новое политическое мышление? Многие, если не все белые в моей стране считают, что СССР хочет нас уничтожить».
Я как мог опровергал это, говорил Боте, что от правительства больше всего зависит, чтобы прекратилось насилие. «Вы не идете на переговоры с АНК, давите их, и в этих условиях мы не можем не продолжать оказывать помощь преследуемым». Вместе с тем отмечал, что большевистская партия, еще когда она создавалась, осудила террористическую деятельность, откуда бы она ни исходила.
Бота (Малан больше молчал) выражал сожаление, что между СССР и ЮАР практически отсутствуют контакты: «Мы плохо информированы друг о друге, хотя у нас с симпатией относятся к перестройке и гласности (эти слова он произносил по-русски) и стремятся следить за тем, что у вас происходит». Он подчеркнул, что они с сочувствием относятся к тем трудностям, которые возникли тогда в Армении и Азербайджане, включая конфликт вокруг Нагорного Карабаха.
Южноафриканцы призывали к большему пониманию их собственных проблем. Апартеид, по их словам, далеко не таков, каким его себе представляют в Советском Союзе. Более того, лишь крайне правые цепляются за него. Остальные понимают, что с таким режимом далеко не уедешь. Правительство ЮАР ищет якобы возможности политического решения, но этому мешает другая сторона. «Освободи мы сейчас Манделу, — патетически восклицал Бота, — и он немедленно будет убит самими же черными».
Я, в свою очередь, упирал на то, что если у них и происходят изменения, то слишком медленные. «В положение страны изгоя вы поставили себя сами системой апартеида. Чем скорее он будет демонтирован, причем без взрывов и насилия, тем лучше. Тогда ЮАР займет подобающее ей место в международном сообществе. Нелепость, что СССР хочет вас закопать».
Примечательно, что Бота высказывал мысли, которые повторял в беседах со мной и позже — США, мол, представляют для ЮАР большую угрозу, чем СССР. В случае, если возникнет мировой конфликт, Южноафриканская Республика не присоединится к фронту против СССР. «Мы — африканская страна с колониальным прошлым. Именно в войне против буров англичане изобрели концентрационные лагеря. Если бы они не помещали туда наших женщин и детей, им бы нас не победить». Понятно, для чего делались такого рода высказывания.
Но вот когда Бота предсказывал, что Африку ждут тяжелые годы, ибо с ужасающей быстротой распространяется СПИД, он вряд ли фальшивил. Я спросил его, не найдется ли в ЮАР новый К. Барнард, на этот раз такой, который изобретет лекарство против чудовищной болезни.
Здесь южноафриканцы, на этот раз оба, заговорили о том, насколько желательно сотрудничество между двумя странами и в области здравоохранения, и во всем остальном, особенно в торговле. Ведь мы поставляем одни и те же товары — алмазы, платину, золото и т. д. Почему бы не обговорить весь этот комплекс?