Белое снадобье
Шрифт:
— Тогда я вынужден буду сам взять пистолет у вас, — ровно сказал Марквуд. Сердце у него колотилось — вот-вот выпрыгнет из груди или взорвется, но ему уже было все равно. Его уже несло, крутило, и поздно было думать о чем-нибудь. Он не думал. Он действовал. — Детка, — сказал он, — помоги мне взять пистолет у мистера Валенти.
Робот молниеносным движением схватил оба запястья Валенти и замер, держа их. Тот дернулся, попытался освободиться, но металлические лапы Детки держали его намертво.
— Ну вот видите, мистер Валенти, вы
— Что это значит? — прошипел Валенти. — Я ухожу. Я не собираюсь оставаться здесь ни одной секунды. Я иду прямо к дону Коломбо.
— Ну как? — спросил Марквуд. — Отпустим его, Детка?
Робот отпустил запястья Валенти, но стал между ним и дверью, блокируя выход.
— Вы что, рехнулись? — спросил Валенти Марквуда, но в голосе его уже не было прежней самоуверенности. — Ладно, черт с вами и с вашими правилами! Что я должен здесь делать? Скоро одиннадцать, и я уже собирался ложиться, когда босс сказал мне идти сюда.
— Вот перебежчик. — Марквуд кивнул в сторону Фрисби. — Его зовут Арт Фрисби, и он утверждает, что одиннадцать лет тому назад вас звали не Тэд Валенти, а Эдди Макинтайр.
— Ну и что? Я этого не скрывал. И что значит все это дурацкое представление? Где у вас телефон? Я хочу позвонить дону Коломбо.
— Боюсь, что пока придется звонок отложить, — извиняющимся жестом развел руками Марквуд. — Дело в том, что Арт Фрисби еще утверждает, будто вы обманом приохотили его к героину, так же как несколько позже и девушку, которую он любил.
Не спеша, спокойно и методично, Арт Фрисби начал снимать с себя датчики. Сняв, он подошел к Валенти и посмотрел на него.
— Может быть, вы вспомните меня, Эдди Макинтайр? Или где вам вспоминать какого-то там Арта Фрисби. Одним больше на крючке, одним меньше — есть ли о чем говорить! И девчонка моя, ее звали Мери-Лу, и у нее были синие глаза… Где вам вспомнить ее! Ну повесилась, ну и что? Одним нарком больше, одним меньше — что это меняет? Но я бросил белое снадобье и одиннадцать лет ждал этой минуты, Эдди Макинтайр. Спасибо, Эдди, что ты жив и ты здесь. Значит, я не напрасно ждал.
— Марквуд, — дрожащим голосом сказал Валенти, — уберите этого маньяка. Разве вы не видите, что он не в себе? Если мне здесь нечего делать, я уйду.
— Э, нет, Эдди, — ласково сказал Арт Фрисби. — Э, нет, Эдди. Ты не уйдешь, потому что мне нужно с тобой рассчитаться. Когда она висела, у нее глаза были открыты. И пусты. Одна туфля упала, а вторая висела у нее на ноге. Ты понимаешь, Эдди? Пустые синие глаза и одна туфля. И веревка. Труба и петля — и у меня не стало единственного в мире существа, которое любило меня. Большая холодная пустыня и один маленький костерик, который горел для меня и грел меня. Костерик с синими пустыми глазами.
— Ты сошел
— Я все понимаю, Эдди Макинтайр, — кивнул Арт Фрисби. — Я просто хочу, чтобы и твои глаза стали пустыми, и у тебя вывалился язык. Разве этого много? Разве я требую у тебя лишнего? Одной твоей смерти за десятки или сотни. По-моему, это очень выгодная для тебя сделка, а ты всегда любил выгодные сделки. Что торговать белым снадобьем, что продавать свою семью дону Кальвино…
Валенти метнулся к двери, но в дверях стоял Детка и металлические его лапы были разведены в стороны. Валенти остановился, обвел глазами комнату. Окон не было. Спасения не было. Он почувствовал, как животный ужас выкачал из него воздух, и сердце сжалось в тягучей истоме, и пот выступил у него на спине.
— Послушайте, — быстро и жарко зашептал он, — у меня есть деньги… Много денег. Я дам вам десять тысяч, двадцать тысяч НД. Это очень хорошие деньги. На них можно снять домик в ОП…
— Спасибо, — задумчиво улыбнулся Арт, — мне уже обещали раз домик в ОП. С настоящей зеленой травкой вокруг.
Не спуская глаз с Валенти, он чуть пригнулся, развел руки и медленно стал приближаться к противнику.
— Марквуд, вы же не безумец… — взмолился тот. — Пятьдесят тысяч НД — прекрасные деньги. Только помогите мне выбраться отсюда, заклинаю вас! Я сделаю для вас все, что угодно…
Марквуд молчал. Арт Фрисби медленно приближался к Валенти, а тот задом пятился от него.
— Нет, — вдруг воскликнул он, — вы не можете убить меня! Босс знает, что я пошел сюда. Меня будут искать. Они поймут…
— Нет, — раздался голос машины, и голос был голосом Джо Коломбо. — Дон не знает. Он не звонил. Звонила я.
— Что? Что это? — встрепенулся Валенти. — Я схожу с ума! Чей это голос?
— Этот голос не принадлежит никому. Он синтезирован мною, машиной.
— Да, Эдди Макинтайр, это так. И никто не будет искать здесь твой труп, тем более что мы уже приготовили для него место. И хватит. Мы слишком много говорим.
Арт Фрисби сделал еще несколько шагов вперед, и Валенти очутился в углу. Он упирался спиной в стену и, казалось, надеялся, что сумеет спрятаться в ней, найти убежище… Он вдруг опустился на колени.
— Пощадите, пощадите меня! Я отдам вам все, мне ничего не надо. Только дышать. Я все отдам. Все, все, все отдам!.. Только не перестать быть…
Фрисби выбросил вперед руки, и они замкнулись на шее Валенти.
— Ты просишь очень многого, Эдди Макинтайр. Дышать — это большое дело. Но ты не будешь дышать, и через несколько минут твое сердце дернется раз-другой, остановится, и ты начнешь остывать. Ты не будешь больше ни Эдди Макинтайром, ни Тэдом Валенти. Просто сто пятьдесят фунтов холодеющего немолодого мяса, костей и воды. Это не так страшно.