Белое и черное

Екомидзо Сэйси

— Так вы меня с тех пор помните, сэнсэй? Вы видели меня когда-то в баре «Три Экс», я захаживал туда к Харуми.

— По описаниям-то я сразу подумал, что речь о вас, наверное. Но она сама только теперь призналась мне, что вы ей продолжаете покровительствовать.

— Наверное, возмутились, что я не по возрасту прыток?

— Ни в коем случае. Могу только позавидовать.

— Сигарету?

— Благодарю.

Киндаити взял предложенную ему иностранную сигарету. Господин Хибики щелкнул зажигалкой, потом прикурил сам и немедленно перешел к делу.

— Сэнсэй, честно говоря, мне

ничего не оставалось другого, как только пригласить вас сюда встретиться со мной. Вероятно, Харуми вам сказала — у меня к вам большая просьба, связанная с происходящим расследованием.

— Да, я слышал это от нее.

— Вы возьметесь?

— Смогу ответить только после вашего рассказа.

— То есть вы имеете в виду, что не хотите дать втянуть себя, если я в этом деле как-то вошел в противоречие с законностью?

— В общем, да. К тому же, в этом расследовании я с самого начала сотрудничаю с полицией. Допустим, вы сообщите мне какие-то крайне важные для дела сведения. Скрывать их будет с моей стороны недопустимо.

— Я вас понимаю, — Хибики спокойно кивнул. — Сэнсэй, не толкуйте превратно наш телефонный разговор. Я не имел в виду, что прошу сохранить в полной тайне все, что собираюсь вам рассказать. Я и сам толком не понимаю, имеет это отношение к расследованию или нет. Если нет, мне не хочется понапрасну причинять кое-кому неприятности. Но если да, пожалуйста, сообщайте полиции. Я хочу просить вас расследовать одно обстоятельство, и если оно не связано с делом или же если есть возможность раскрыть дело, не привлекая это обстоятельство… Короче, я бы очень хотел, чтоб так оно и было. Говоря с вами по телефону, я имел в виду, что не хочу разглашения именно этого обстоятельства. Что же касается меня лично, я к этому делу никакого отношения не имею. Единственное — это мои отношения с Харуми.

— Что ж, понятно, — искренне согласился Киндаити. — Тогда я вас слушаю.

— Киндаити-сэнсэй, — Хибики привстал с дивана, — сразу же после первого убийства ко мне пришел сыщик, и я отказался предоставить свое алиби на тот самый вечер десятого числа. Как на это смотрит полиция?

— Полиция ваше алиби установила. Вечером десятого числа с восьми до одиннадцати вы находились в клубе «Вако» на Хибия.

Клуб «Вако» представлял собой организацию, где общались политические деятели различных объединений, возникших в послевоенное время, а также крупные предприниматели и представители финансовых кругов. Его центр размещался в районе Хибия.

— Ого, я смотрю, полиция там поработала. Но скажите, сэнсэй, — Хибики снова уселся на диван, — как они расценивают тот факт, что я не захотел сообщить им то, что легко можно было разузнать в клубе?

— Вероятно, это как-то связано с бизнесом. Например, у вас была с кем-то деловая встреча, и вы не хотели, чтоб об этом знали…

— Знаете, сэнсэй, — Хибики расплылся в загадочной улыбке, — у меня не было в тот вечер никакого делового свидания. Я полистывал журналы, выпивал в баре и просто убивал время.

Киндаити Коскэ вздрогнул и внимательно посмотрел на собеседника. Некоторое время он молча вглядывался в его лицо, а потом заговорил:

— Понятно. Значит, вы за кем-то наблюдали, так?

И у вас есть подозрения в отношении этого человека — не связан ли он с нашим делом…

Хибики усмехнулся:

— И как вы в таком случае будете действовать?

— Все очень просто. Надо заняться посетителями клуба в тот вечер. В клубе действует система регистрации гостей, по ней можно установить всех, кто туда приходил. Потом тщательно поработать со списком и выловить того, кто хоть как-то может иметь отношение к делу.

— Действительно.

— Но если вы сейчас назовете имя этого человека и сообщите причину своих подозрений, это несколько убавит мне хлопот, — сухо добавил Киндаити.

Хибики опустил голову:

— Прошу меня простить. Не обижайтесь, что я начал свой рассказ в столь загадочной форме. Понимаете, сэнсэй, в жизни бывают удивительные случайности.

— То есть?

— Вы ведь знаете, что третьего октября я увез Харуми в Ёкогаму?

— Слышал.

— Там в гостинице она заметила владелицу «Одуванчика». Та была с мужчиной. Харуми заинтриговала именно женщина, на мужчину она толком не посмотрела. Впрочем, даже если бы и посмотрела — она все равно вряд ли знала его. А вот…

— А вот?..

Киндаити Коскэ понимал, что именно с таким трудом собирался произнести его собеседник, и прищурившись, пристально смотрел на него.

— А вот я наоборот: женщину не знал, зато насчет мужчины — тут у меня сразу возникло ощущение, что я его где-то видел. Правда, я сразу не смог припомнить, кто же это. Поэтому когда мы устраивались в номере, я и забыл о нем, пока Харуми не начала рассказывать про мадам. И вот тогда-то — тогда-то я и стал соображать, кто бы это мог быть? И припомнил. Я несколько раз видел его в нашем клубе.

— Так-так.

Глаза Киндаити превратились в щелочки.

— Но он не член клуба, иначе я его сразу бы вспомнил. У нас не приветствуется присутствие посторонних лиц, поэтому нужно либо прийти вместе с кем-то из членов, либо получить от кого-то из них рекомендацию. Вот я и принялся вспоминать, с кем же он был… И вспомнил. Это имя вам тоже назвать?

— Обещаю без необходимости его не разглашать.

— Постарайтесь по мере возможности. Не хочу причинять ему излишних беспокойств.

— Непременно. Итак, сперва — кто же рекомендатель?

— Вам известно имя Татибана Рюдзи из «Тохо Сэкию»? Он сейчас известная личность.

— Это имя я, разумеется, знаю.

— Он и есть рекомендатель. Так вот, когда я его вспомнил, у меня сразу и имя того господина выплыло. Хитоцуянаги Тадахико. Был депутатом парламента от партии Минминто.

Вот он, решающий момент в ходе расследования!

Разумеется, полиция самым тщательным образом старалась установить, кто же был вместе с мадам в гостинице «Ринкайсо». Приехали они туда вместе, значит, предварительно договаривались где-то встретиться. Время прибытия — половина первого. Номер не брали, заехали перекусить. Обеденным залом не воспользовались. В этой гостинице есть отдельные кабинеты для деловых встреч, там они и попросили обслужить их. Официант сообщил, что клиенты около часа провели наедине, но ничего предосудительного в их поведении не было.