Белочка
Шрифт:
В груди у Стива потеплело.
Настоящая!
А вот скрипнувшая позади дверца шкафа заставила инстинктивно напрячься. Обе Стэфани замерли и с подозрением посмотрели за спину Кэпа. Роджерс, мучимый дурными предчувствиями, обернулся.
Из шкафа осторожненько вылезал… Красный Череп! Почти полностью обнаженный, лишь в одних семейниках с осьминожками.
— Капитан Роджерс! Какая встреча, — пророкотал он и неожиданно подмигнул. — Не хотите присоединиться ко мне в этом темной простр-ранстве?
Сзади раздался громкий топот. Стив мельком обернулся через плечо, стараясь не упускать из виду старого врага. Зомби-Стэф куда-то исчезла. Настоящая-Стэф в прострации смотрела на него. Губы ее подрагивали.
— Ай-ай-ай! Нехорошо, Капитан, — недовольно цокнул Череп и сделал шаг навстречу. — Я не люблю, когда меня обделяют вниманием…
Роджерс, при виде надвигающегося врага с невероятно пошлой ухмылкой, мог только пятиться.
Тем временем, комнату стали наводнять еще Стэфани. Все в одинаковой одежде. Все с надеждой в глазах. Все в одной тональности начали звать Стива.
Череп при виде конкуренток неожиданно противно взвизгнул:
— Пра-ативный! Я так верил в наши чувства. Что ты меня не забудешь! — и с трагическим надрывом: — Коварный искуситель!
После чего, не забыв в оскорбленных чувствах отвесить Кэпу пощечину, залез обратно в шкаф.
Шокированный Стив, потирая щеку, осмотрелся. Увидел раз, два… четыре одинаковые Стэфани и растерялся еще больше.
— Стив! — требовательно прозвучало на четыре голоса.
После чего все четыре синхронно топнули ножками и сердито нахмурились.
— Ну что ты смотришь на эти подделки?
— Настоящая-Я вот!
Выглядело это не только мило, но и опасно. Особенно, если учитывать характер Мэйн.
Взгляд Стива судорожно метался от одной девушки к другой. Мужчина пытался сосредоточиться, но выходило слабо.
Кто же настоящая?
Мужчина в отчаянии схватился за голову.
— Стив, выбери настоящую! — говорили ему хором.
— Настоящей здесь нет! — неожиданно воскликнул Роджерс и вскинулся.
Его озарила догадка.
— Это еще почему? — одновременно скрестили руки на груди Стэф.
«Здесь четыре девушки», — подумал Кэп. — «Друзей у тебя тоже четверо. И я не верю, что кто-то отказался от развлечения».
Он озвучил он, конечно же, туманное:
— Сердце чувствует…
«А еще у нее сегодня смена!» — мысленно добавил.
На это Стэфани сощурились, но ответ, вроде, приняли. Достали фляжечки из дамских сумочек (у одной чуть не вывалилась складная пила), отпили и превратились в друзей Стэф.
— Ну, допустим, первый этап проверки ты прошел… — довольно произнес Тео. — Перейдем к следующему…
— Поболтаем, — мечтательно улыбнулся Хилари.
— Как мужчина с мужчинами…
Череп, выглядывая из-за
Ри и Теа дисциплинированно отошли на второй план, не забыв, якобы случайно, захлопнуть шкаф.
…А дальше Роджерсу пришлось очень долго и подробно объяснять парням, почему он хочет встречаться с Мэйн и по какой причине его нельзя запихнуть в ванну с формалином для дальнейшего изучения.
— От зафармолиненного мужчины в быту и личной жизни никакой пользы, — согласно хмыкнула Ри.
— Правда и вреда тоже нет, — хищно облизнулась Теа.
Но это уже совсем другая история…
Примечание к главе:
— Так, в прошлой главе была большая порция трагизьму, — заявляет автор. — Нам срочно нужно отвлечься и сменить пластинку…
— Напишем, наконец, бонус с проверкой Стива, — потирает ручки Муз.
— Поддерживаю, — одобряет Злита.
*некоторое время спустя*
— И тентакли… тентакли добавь! — шепнул на ухо азартно печатающей Лене парень. — В Поберегись Камасутра была, сюда тоже грех не добавить…
— Интересно, откуда Роджерс знает название этой штуки? — задумчиво тянет бета.
Смотрит на Муза. Тот глумливо хихикает и многозначительно играет бровями:
— Стэфани Мэйн ждет большой сюрприз…
— Кто-то плохой мальчик? — ухмыляется Злита.
— Пресвятые печенюшки! Что мы пишем, что мы пишем, — причитает автор. — Зарекалась ведь по ночам писать! Сейчас до такого додумаемся, придется рейтинг фика повышать.
— Да ладно, утром вычитаем, откровенный треш, угар и содомию уберем, — отмахивается бета.
Троица переглядывается.
— Пф-ф!
— Нет.
— Конечно, нет…
Бонус: Баки Барнс
Воспоминания, начавшие проноситься в голове яркими вспышками после провала проекта «Озарение» и битвы со знакомым-незнакомцем Стивом Роджерсом, беспокоили Зимнего. Причем, не самим фактом своего существования — этому он, наоборот, был даже доволен. Изрядно расшатанный пылкими речами Стива мозг отказывался признавать, что в жизни Баки были лишь лаборатории, миссии и криокамера.