Беллум
Шрифт:
– Встань...
Она послушалась. Словно еe заклинание обратилось против неe самой.
Закрытые глаза до того сильно отказывались открываться, что она едва не упала, запнувшись о склянку, но те и не подумали открывать еe взору картину событий. Казалось, что если она посмотрит на то, что происходит там, снаружи еe островка безопасности, то она попросту умрeт.
Оно дышит прямо в лицо. Оно мeртвое. Холодно. Всe еe лицо словно окатило ледяной водой.
– Цену я назову после... Ты согласна?
– спрашивает "оно".
И теперь десятки человеческих жизней стоят на одной
В голове бегали мысли. Она капнула глубже, чем следовало. Стоит ли соглашаться? Имеет ли она право, как лекарь, отказываться? Кем она будет после этого для себя? Что она хочет сделать именно сейчас?
Парнишка с самого начала был необычным, но...
Она не может отступить сейчас. Не перед Светом. Она не убоится тьмы, ведь безжизненный взгляд в волю обратит лишь смелый. Так говорила учитель. И она откроет глаза! Посмотрит перед собой и твeрдо скажет! Боятся уже поздно. Сама накликала и дойти нужно до конца. Если это поможет остальным - она не пожалеет.
– Да!
– рискнула она, обмотанная страхом, смотря в самое сердце того, что стоит перед ней, мысленно отдав всe что есть и будет.
Зубы друг на друга не попадают. Даже смелым бывает страшно...
Глава 18. Феноменальная космическая мощность! И кро-о-охотное жильё....
Глава 18.Феноменальная космическая мощность! И кро-о-охотное жильё....
Внезапно, всe закончилось. Словно кто-то переключил тумблер. Жар той комнаты, в которой она находилась, обволок всe тело. Но то лишь в первую секунду. Ей стало горячо, затем жарко, душно. Через минуту она поняла, что может дышать спокойно. Что еe больше не обжигает воздух комнатной температуры после испытанного леденящего холода.
– Ну! Быстрее. Я спать хочу.
– Произнeс кто-то, словно ребeнок, забавы и задор которого может понять только он сам.
Она разлепила веки. Мысленно прокляла себя за необдуманное решение. Даже демонологи не соглашаются со своими фамильярами так просто. А вдруг он еe обманет? Она его совсем не знает и в святость поступков верится совсем слабо.
– Быстрее. Пока я не передумал.
– Х-хорошо!
...
Дом первой рабыни встретил их светом горящих свеч. Они светлячками пробивали густеющий мрак наступивших сумерек в окнах маленького дома. Они двумя глазами пялились на гостей, через секунду выпустив из двери-рта подбежавшего к ним мужчину.
– Димитра! Всe плохо!
– он оглядел еe мутными от усталости и горя глазами - Она... Она... Она....
– Пошли... У меня нет никакого желания оживлять труп...
Мальчик в плаще вошeл первым, совершенно не обращая внимания на потуги и слeзы человека позади. Словно это было не важно. Словно он видел это много раз и уже устал смотреть на повторяющуюся сцену.
– Быстро в дом, Троф. Где Триана?
– назвала она имя и мужчина на негнущихся ногах поплeлся следом.
– Н-на кухне. У печки. Жар не спадает, а ей холодно...
Мальчишка вошeл на кухню. Бледная девушка, которую ещe недавно называли девочкой. Всего пару зим назад. Сейчас же, еe можно было называть женщиной. Последнее
Рядом суетится мать. Вся в поту. Она тянет к дочери смоченную тряпку. Кладeт ту на лоб, предварительно снимая предыдущую, обмакивает последнюю в таз с водой.
В печи горит огонь. Девушка лежит на полу, в окружении тканей, подушек. Отверстие печи рядом, если протянуть руку - можно обжечься. Но даже так она не может согреть руки и ноги.
Еe стошнило на пол, глаза закатились...
Мальчик протянул руку. Взволнованная и уставшая мать не заметила гостя, так тихо вошедшего в дом. Не сразу. Лишь когда рука в тускло освещенной кухне протянулась из тeмного желоба коридора и дотронулась головы их дочери.
В темноте коридорного проeма сверкнуло двумя огоньками глаз и мать поняла, что это не муж.
Глаза девушки в миг открылись а к горлу подкатил очередной ком рвоты. Она встала, опираясь руками и высвободила содержимое желудка, которого едва удалось наполнить с утра парочкой ложек каши. Ничего от еды не осталось. Одна желчь толчками выходила из неe, сопровождаемая подeргиваниями всего тела.
– Триана!
– вскрикнула женщина сорвавшись к дочке и со страхом посмотрела в темноту. Она укрывала неизвестного. Он прятался в ней и наблюдал за ними.
Через секунду показалось, что там и вовсе никого нет. Но то было лишь на первый взгляд. Всем своим естеством она ощущала его. По спине прокатились мурашки...
– Кто вы?! Что вы только что сделали?! Убирайтесь! Троф!!!
Мужчина быстро вбежал внутрь, схватил мальчика за плечо и с силой прижал его к стене.
– Белл! Стой, Троф!
– Что ты сделал?!
– процедил сквозь зубы он, смотря на то, как выворачивает его дочь.
– Она будет жить...
– коротко ответил он, с не шуточной для его крохотного тела силой отцепляя от себя мужчину, - Давайте больше воды. Больше. Не жалейте. Чем больше выпьет - тем быстрее всe выблюет.
Отец снова повернулся к дочери. Еe измученное тело содрогалось вновь и вновь, не в силах вытолкнуть что-то. Ей словно что-то мешало.
– Раэль! Принеси ей воды!
Выпила. Выблевала. Снова выпила и выблевала. Отец негодующе уставился на Димитру, но та лишь отвела взгляд в сторону мальца. Тот согласно кивнул.
– Продолжайте. Скоро перестанет. Потом покормите. Но не тяжeлой пищей. Суп. Или пресная каша.
– Он повернулся к девушке - Димитра. Идeм дальше. Веди. Времени у тебя - до рассвета.
...
До рассвета ходить по домам не пришлось. Управились за половину отведeнного времени. Дома располагались поблизости. Некоторых - приезжих - пришлось расположить в доме покойного графа в целях предупреждения распространения инфекции.
Я зашeл в дом. Провeл все необходимые манипуляции. Благо, некоторые из больных смогли встать и пообещали позаботиться об остальных. Нынешний владелец одного из владений против выздоравливающих гостей ничего не имел. Наоборот, помогал с охотой. Совесть мучила. Надеюсь, она его отпустит. Всe таки он был причастен.