Беллум
Шрифт:
Он появился рядом в момент соприкосновения, даже ударная волна ещё не улеглась, а он тут как тут. Сжимая в руке меч он замахивается.
Ближний бой!
В руках появляется новенький меч. Острый настолько, что режет сталь как масло, прочный как моя душонка - неразрушим! Строение как у алмаза, моё лучшее творение на данный момент.
Я блокирую выпад, а затем немаленькую серию ударов, примерно семь тысяч, если быть точным. За две секунды. Смотри-ка и правда выдохся.
Заблокировав всё, делаю взмах, заряжая клинок энергией. Он пытается исчезнуть. Ну нет! Не в этот
«Ловкость в прогрессе, идёт подсчёт!»
Время!
Он останавливается на мгновение. В его глазах я впервые за все эти годы вижу страх. Поздно уклоняться! Взмах!!!
Меч рассыпается в руках, выпуская вперёд всеразрушающую волну энергии. Я попал! Попал!!! Система, ты видела?!
Ответа нет...
Ах да! Время же остановленное.
Между тем, Ненавидящий, с раной от ключицы до бедра, встал и направил на меня обломок бастарда. Тот не смог заблокировать весь урон и переломался пополам. Чёрный, красивый. Как это красиво! На этот раз уже я схватил лезвие двумя пальцами, подойдя вплотную. Рана не дала ему уклониться.
Было дикое желание убить его. Вы не знаете, что это такое. Столько лет, на протяжении каждой секунды воевать с ним и лишь на половине всего этого пути сделать первый удар. Он был отражением безжалостности и даже сейчас направил на меня оружие не желая ни сдаваться, ни умирать.
– Тебе бы… отдохнуть… - с досадой произнёс я, сам не замечая, что запыхался. Отбираю у его ослабших рук обломок меча. Красивый. И правда.
Он меня не понял. Вместо того чтобы сдаться, он сжал кулаки и бессильно стал меня колошматить. Было больно, он гонял воздух замахами на многие километры, но я даже не сдвинулся с места. Обычного человека уже несколько раз бы разнесло на далёкие дали, превратив в кровавые ошмётки, но не меня, не мою окрепшую душу.
Он разжал ладонь. В ней загорелась бледная сфера. Намного бледнее чем раньше. Почему он не перестанет? Он пытался меня взорвать, но я перенаправил его руку, перехватив запястье. Рука на удивление легко согнулась в локтевом и лучезапястном суставах. Ладонь оказалась повернута к нему.
Похоже, в этот удар он вложил последние силы, так как упал на колени. Впервые со времён нашего долгого противостояния. Лёгкий дымок и остаточные диффузии энергии всё ещё окружали его шею и лицо.
Я не стал его бить. Почему? Я проникся к нему уважением. Он словно отражение меня самого. Упёртый, безрассудный. Вместо этого, я сел рядом. От такой раны он не умрёт, хоть я и вижу, как он замедляется в уже остановленном времени. Именно поэтому мне так легко удалось перенаправить удар.
И да. Он - смертный. Может умереть, в отличии от меня. Я - душа. Неразрушим во всех смыслах. Система - бесплотна. А его заперли тут с настоящим, пусть и полностью независимым от окружения, телом. Что станет с ним после смерти - я не знал. А посему рисковать не хотел.
– Ну вот и… - мои пересохшие губы почти слились в единое целое за такой длинной промежуток молчания. Когда я в последний раз разговаривал? Месяц назад?
Я откашлялся. Мой противник смотрел в пол. Я поправил плащ (созданный мной годы назад!), отряхнул грязные от
– Может… перестанем?
– Яргхт... – отрицательно мотнул он головой, устало. Я уже давно догадывался, что он меня понимает.
– Почему? Зачем ты сражаешься?
– Кхеир...
Я начал расспрашивать, сидя рядом с ним. Не представляете сколько мне пришлось задать ему вопросов! Казалось, наш разговор занял несколько дней, а может и недель.
Древний воин. Он один шёл на все битвы. Не имело значения, один враг или их сотни. Он любил, уважал, боялся, злился. Всё как и мы. Однажды увидел рабыню, сумма была не маленькой, но он хотел её выкупить. Лет семнадцать, вся избитая, израненная. Никто не позарился бы на такую, но он увидел то, что не смогли разглядеть её хозяева.
Прошло три дня. Он вернулся уже с деньгами. Рабыни не было на месте. Её купили до него. В поисках ушло много времени. Он нашёл нового владельца. Пришлось узнать у торговца всё, что тот знал о покупателе, а затем - убить. Не любил он работорговцев, как и власть имущих.
Новый владелец был богат и знатен.
Она была невинной. Он желал ей только лучшего, планировал бросить жизнь воина, хотел детей от неё. Представлял, как дети бегают рядом, а он обнимает её у берега реки. Молодую, красивую, омытую речной водой, очищенную от грязи прошлого, как и он сам.
Он перерезал всех слуг на пути. Уже тогда, осознавая, что опоздал. Владельца он нашёл тогда, когда он в очередной раз надругался над её телом в своих покоях.
Представить страшно, что он почувствовал в этот момент. Вырубив владельца, он посмотрел на рабыню. Столько злости, столько вины, ненависти ко всему живому, ко всему что может дышать…
Она посмотрела на него, пустыми, безжизненными глазами. Ненавидящий потерял себя тогда. Она больше не могла ничего сделать. Ни встать, ни пошевелиться. Кажется, в процессе, богач сломал ей шею.
Всё чего она хотела – уйти достойно. Воин хотел её переубедить, говорил, что всё будет хорошо, но она не слушала. Стоило воину вытащить тряпки изо рта, как она откусила себе язык.
Так, великий воин и потерял ту, с кем хотел прожить всю жизнь. Та кому он хотел лишь добра, но не успел помочь, умерла со слезами на глазах. Она полностью разочаровалась в людях. Ровно так же, как разочаровался он.
Мучая купившего её владельца, он пришёл к выводу, что мир не заслуживает таких паразитов.
Тут я его поддержал и даже проникся пониманием.
Воин пошёл на короля войной. Владелец пред смертью всё ему рассказал. Кто, как и с кем. Он ходил, убивал. Сперва аристократов, затем - работорговцев. Для него эта война стала его личной войной.
Затем король настроил всех против него. Не только знать, но и простые люди ополчились против того, кто просто хотел избавиться от мусора. Вот тогда он и понял, что люди – те, кто являются высшими разумными, просто глупая управляемая толпа. Он не хотел больше их видеть. Тех, за кого он не раз проливал как свою так и чужую кровь.