Белла

Купер Джилли

В полночь Рикардо принял вахту от Диего. От него несло коньяком, и он споткнулся о торчавшую половицу. Белла притворилась, что спит.

Крики в соседней комнате стихли, и вскоре наступила гробовая тишина. Белла приоткрыла один глаз. В полутьме блестел автомат на коленях Рикардо. Крисси перевернулась и простонала во сне. Ее черные волосы рассыпались по лицу. Верхняя пуговица ее черного платья была расстегнута, стала видна мраморная белизна ее грудей.

Рикардо запыхтел, потом вдруг встал и, перешагнув через Беллу, направился к койке. Чуть приоткрыв

глаза, она видела, как он пялится на полное, чувственное тело Крисси, а потом очень медленно протянул руку и стал гладить ее по лицу. Крисси снова пошевелилась во сне и подвинулась в его сторону, как собака, которая ластится к хозяину. Рикардо продолжал гладить ее по щеке, рука его медленно скользнула по ее шее, и он начал расстегивать пуговицы у нее на платье.

Белла похолодела от страха, она была не в силах пошевелиться. Крисси вдруг проснулась и, увидев лицо в маске, ахнула от ужаса. Тут же рука Рикардо зажала ей рот, и он лег на нее и стал срывать с нее платье.

Белла вмешалась мгновенно.

— Оставь ее! — завизжала она и, схватив разбитый стул, ударила им Рикардо по голове.

Она уже собиралась повторить удар, как распахнулась дверь и вошли Эдуардо, Карлос и Пабло, все с автоматами.

— Брось стул, — прорычал Эдуардо.

— Он хотел меня изнасиловать, — захныкала Крисси.

Белла, посмотрев на три автоматных дула, бросила стул. Пабло помог Рикардо подняться.

— Эта сука напала на меня, — сказал Рикардо, у которого с головы капала кровь, и повернувшись к Белле, с силой ударил ее по лицу, потом еще и еще раз.

— Хватит, — сказал Эдуардо, — мы проучим ее по-другому.

Он через плечо что-то сказал Пабло, тот вышел и вскоре вернулся с веревкой, которой они связали Беллу и Крисси.

Беллу посадили на стул. Она чувствовала, как по ее щеке, задетой кольцом Рикардо, стекает струйка крови.

Карлос принес полотенце и накрыл им плечи Беллы. Она вдруг с ужасом вспомнила, как Полю Гетти отрезали ухо.

— Пожалуйста, не надо! — прошептала она.

— Заткнись, — рявкнул Эдуардо и поднял ее волосы.

Они все стояли у нее за спиной.

— Нет! — закричала Крисси, — пожалуйста, не трогайте ее. — Она видела то, чего не было видно Белле: в руках Эдуардо зловеще сверкнуло лезвие бритвы.

Белла дернула головой.

— Сиди спокойно, — зарычал Эдуардо, — иначе в самом деле тебя заденем.

Ей оттянули волосы назад, и она почувствовала, как их режут.

— О, нет, — простонала она, — не трогайте волосы.

Эдуардо осторожно провел бритвой по ее щеке.

— Тише, — негромко проговорил он. — А то оставим тебе такую отметку, что ты нас на всю жизнь запомнишь.

Они отрезали ее длинную гриву, оставив всего сантиметров семь длины. Волосы ее стали короче, чем у мальчишек. Ее роскошные волосы тяжелой массой упали на пол.

Эдуардо велел Пабло собрать их.

— Мы их упакуем и отправим Эль Гатто. Может быть, он наконец приподнимет свою задницу, чтобы собрать монет, — сказал Эдуардо.

После экзекуции

они отвели Беллу в соседнюю комнату и поставили там со связанными руками и ногами с накинутой веревочной петлей на шее, свисавшей с потолка.

— Не засни, а то веревка оторвет тебе шею, — сказал Рикардо и, выйдя, запер дверь.

Белла не могла сдержать слезы. Она почему-то подумала, что теперь Ласло для нее окончательно потерян. Она вспомнила, как он говорил, что ему нравятся только длинноволосые девушки. Теперь же, с короткими волосами не было никакой надежды, что он ее полюбит.

Четыре ночи подряд она не могла заснуть. Теперь, когда ей нужно было о ком-то заботиться, она чувствовала себя на пределе переутомления. Ей нельзя засыпать. Она старалась вспомнить все стихи, какие знала. «Прощай, ты был мне слишком дорог… Похожа на зиму моя с тобой разлука… Печально, скверно и безумно это было. Но сладостно… О сердце, сердце, только бы он обернулся, и ты б утешилось…»

Какие бы стихи она ни вспоминала, они возвращали ее мысли к Ласло, заставляли переживать минуты, проведенные ими вместе. Особенно тот момент, когда он, стоя спиной к камину, очень загорелый, в синей рубашке, с необычно мягким лицом, сказал ей: «Иди ко мне». И она пошла несмотря на страх, и резкий телефонный звонок остановил ее до мгновения, когда она почти коснулась его.

Белла позволила себе опасную фантазию, в которой телефон не позвонил, и она оказалась в его объятиях и внимала всему, что он ей говорил голосом, охрипшим от страсти.

«Господи, — подумала она, — мне не нужны от него ни скаковые лошади, ни яхты, ни меховые манто, мне нужно только, чтобы он меня понял, проявил нежность под маской насмешливости, заботу, которую он отдает своей семье и тем, кого любит».

От безысходности Белла снова заплакала. Может быть, заснуть и умереть? Нет! Она взяла себя в руки. Надо присматривать за Крисси. Они должны отсюда выбраться.

В четыре часа на вахту заступил Диего. Он был явно поражен тем, что увидел.

— Бог мой! Что эти ублюдки с тобой сделали! Твои красивые, красивые волосы…

Он освободил ее от всех веревок, смахнул с ее шеи обрезки волос, коловшие кожу, и дал ей сигарету.

— Что случилось?

Она пожала плечами.

— Рикардо хотел изнасиловать Крисси.

— А дальше?

— Я ударила его стулом.

— И он решил отомстить. Девчонка в порядке?

Белла кивнула.

— По крайней мере физически. Где остальные?

— Спят. Я приготовлю тебе чашку чая.

Он вышел, оставив свой автомат на стуле. Белла могла бы его взять и пустить в дело, но она была слишком переутомлена, да и доверие к ней Диего было единственным шансом выбраться отсюда. Он принес ей чашку чая и грушу, которую разрезал на четыре части и очистил от кожуры. Белла за всю свою жизнь не пробовала ничего вкуснее.

— Ты так добр ко мне, Диего. Скажи, я теперь выгляжу совсем ужасно.

Он пожал плечами.

— С длинными волосами тебе было лучше, но они скоро отрастут.