Белла

Купер Джилли

— Это совсем другое дело. Как только Хуан узнал, что я в тебя влюбился, стало ясно, что он до тебя доберется, что и случилось. Поэтому я и держался от тебя на расстоянии, но из вида тебя не упускал. За тобой все это время следили. К несчастью, в ту ночь, когда тебя схватили, человек, который был у тебя на хвосте, отлучился в кафе за сигаретами. Когда он спохватился, было уже поздно. Он только увидел, как тебя затолкали в машину и увезли. Даже не успел заметить номер. Дорогая, если бы ты только знала,

что я пережил за эти пять дней, когда не знал, где ты. Мне было страшно подумать, что они тебя убьют, а я даже не смогу сказать тебе о своей любви. Для меня это стало настоящим наваждением. Я очень беспокоился за Крисси, но страх потерять тебя был мучительным.

— То же и у меня, — сказала Белла. — Я там все время думала о тебе. Только это меня и поддерживало. Я все время представляла себе, что будет, когда я оттуда выберусь и мы каким-то чудом снова будем рядом. Я без конца репетировала сцену освобождения и слова, которые скажу тебе.

Ласло взял ее руку и приложил к своей щеке.

— И я то же самое, — сказал он со вздохом. — А потом началась эта жуткая стрельба, и я подумал, что тебя, должно быть, убили. А потом вдруг вы с Крисси вышли. И тут я растерялся. Я не смог сказать тебе, что люблю тебя перед этими толпами народа. Ты могла оказаться к этому не готовой, могла все еще меня ненавидеть.

— А как насчет проклятой Ангоры и этого ее письма?

Ласло грустно усмехнулся.

— Признаю, что вначале я собирался тебя соблазнить потому, что не хотел, чтобы ты выходила замуж за Руперта — теперь-то я понимаю, что делал это просто потому, что ты была нужна мне самому. Я подослал Ангору к Стиву и обещал провести с ней выходные в Париже, если ты порвешь с Рупертом. В общем, я не против того, чтобы заплатить за два дня Ангоры в Париже, но ей придется провести их с кем-нибудь другим.

Белла покраснела.

— Как Крисси?

— Отлично, сегодня выходит из больницы, Руперт ее от себя не отпустит.

— Итак, все твои планы осуществились, — сказала Белла, не сумев скрыть легкого раздражения.

— Не совсем. — Ласло легонько снял ее с колен, подошел к телевизору и выключил его. — Думаю, на этот раз я пропущу забег в три пятнадцать.

Белла нервничала, не зная, что сказать.

— Я уверена, что Руперт и Крисси будут очень счастливы.

— А мы? Как ты думаешь, ты со мной будешь счастлива? — он обнял ее.

— Я знаю, что кажусь сексуально опытной, — промямлила она в панике, — но это совсем не так.

— Ты не кажешься такой опытной, как думаешь, — мягко сказал он, — но мы прямо теперь можем провести первое занятие.

— О, дорогой, не шути над этим, — и она уронила голову ему на плечо.

«Осторожно, — сказала она себе, — осторожно. Не отдавайся ему сразу. О, мне не надо было так легко уступать ему», — последнее,

о чем она подумала.

«Вот я в его постели, — думала Белла спустя часа два, — и должна чувствовать себя на седьмом небе. Почему же я чувствую себя так, что мне жизнь не мила».

— В чем дело? — спросил Ласло.

Она потупилась.

— Я думаю, что теперь, когда ты добился своего, ты больше меня не захочешь, — тихо проговорила она.

— Белла, до чего же ты недоверчива.

— Пожалуйста, не сердись. Я хочу верить, что ты меня любишь, но у тебя было миллион женщин.

— Я рад, что ты относишь это к прошедшему времени. — Он зажег сигарету, глубоко затянулся и передал ей. Потом сказал: — Послушай, а почему бы нам не пожениться?

Белла поперхнулась дымом. Она лежала, не шелохнувшись и не решаясь что-нибудь сказать. Он шутит, наверняка шутит.

— Не вижу особого энтузиазма, — заметил он.

— Я думала, ты не очень-то предрасположен к женитьбе.

— В общем, да. Раньше я и не думал жениться. Никогда не предполагал, что это для меня — каждый вечер отправляться ужинать с одной и той же женщиной. Но с тобой почему-то складывается совсем по-другому. Я твердо решил больше не отпускать тебя от себя.

— А как же Мария Родригес?

— Это была юношеская история, вроде Ромео и Джульетты. Она бы долго не продлилась. Меня вывело из равновесия то, что ей плеснули в лицо кислотой, и ее самоубийство. Я люблю тебя, сумасбродный малыш. Он взял ее голову в ладони. — Ты меня всего перевернула. Я никогда ни в кого так не влюблялся после случая с капитаном крикетной команды в Итоне.

Белла хихикнула и увидела, что хотя он и улыбался, его черные как смоль глаза полны нежностью. У нее закружилась голова.

— Пожалуйста. Если ты всерьез про женитьбу, то я совсем не против. А можно это сделать поскорее?

— Завтра я выправлю бумаги. Я твердо верю в то, что когда лошадь действительно в стойле, его надо запирать. А Роджера я попрошу дать тебе отпуск, так что, когда мы поженимся, я смогу взять тебя в долгое свадебное путешествие, и мы сможем покончить с кошмарами и забыть про Хуана.

— О, Господи, — Белла всхлипнула и кинулась ему на шею. — Чтобы такое заслужить, я, наверное, совершила в своей прошлой жизни что-нибудь необыкновенно хорошее.

— Ты совершила кое-что необыкновенно хорошее в последние два часа.

И он снова поцеловал ее.

— Еще что приятно, — добавил он немного погодя, — тетя Констанс помешается от злости.

Белла опять хихикнула, потом вдруг увидела в огромном зеркале над камином свое отражение в объятиях Ласло.

«Мы красиво смотримся, — подумала она, — но что-то здесь не так».

— Ты не будешь против, если я снова стану блондинкой?