Белла
Шрифт:
— Пэтси, — позвала леди Изабел. — Будь добра, подай слуховую трубку. Ты с хорошими новостями, Эдвард? Ну давай же, рассказывай поскорее. Мне кажется, хорошие новости нам всем не помешают.
Когда слуховую трубку установили и Пэтси удалилась, Эдвард рассказал о содержании письма.
Она замолчала на некоторое время, а он надеялся, что тетушка все расслышала правильно. Круглое личико силилось вспомнить.
— Я помню, — отозвалась она, — совершенно прелестную молодую леди. Она пожила здесь с неделю или около того. Она обычно читала мне. Эдвард,
— Эта не та леди, на которой я женюсь, — крикнул Эдвард. — Вы говорите про ее мать.
— Просто говори в трубку, — мягко упрекнула леди Изабел, — я все прекрасно слышу. Не надо кричать.
— Я сам так счастлив. Прочел ее письмо раз шесть, и каждый раз сердце переворачивалось.
— Кажется, я с ней не встречалась. Но если она такая же, как и мать, то непременно мне понравится. Помню, она рассказывала о дочери. Большая удача, счастливый случай, чудесное совпадение, что у нее такое же имя, как у меня, — усмехнулась она. — Надеюсь, ты не будешь путать нас друг с другом.
— Дорогая тетушка, — Эдвард похлопал ее по согнутым коленкам на кровати. — У Полдарков две дочери. Изабелле-Роуз, по-моему, нет двадцати, и она приобретает известность в оперном мире. Я собираюсь жениться на Клоуэнс.
— Кларенс? — спросила тетушка, допуская такую же ошибку, что и Джуд. — Разве это не мужское имя?
Уже довольно давно Харриет посоветовала Джорджу поселить Селину в каком-нибудь доме в Корнуолле, чтобы он мог присматривать за ней и внуком. Он внял этому совету, хотя не доставил Харриет удовольствия, открыто в этом признавшись. Сдержанное приглашение, чуть ли не указание, требовало выполнения жестких условий, но похоже, Селина без раздумий согласилась. Все случилось быстро.
Джордж переговорил с Гектором Трембатом перед написанием письма, и тут неожиданно освободился домик в поместье лорда Данстанвилля, почти под боком Техиди. Чуть севернее, чем хотел Джордж, но арендная плата была низкая, а место, как доложил Трембат, в отличном состоянии после внезапной кончины жильца, майора артиллерии в отставке. Джордж велел своему прихвостню заключить сделку.
К тому времени, когда Джордж решил рассказать Харриет, Селина уже была в пути.
— Что ж, почему бы и нет? — согласилась Харриет. — Лишь бы подальше от Кардью. С ней дурно обошелся твой сынок, и для богача вроде тебя не составит труда загладить вину.
— Я не заглаживаю вину, — раздраженно отозвался Джордж. — Она лишь пришла к пониманию, что выполнит мои условия.
— Какие именно?
— Что я погашаю половину ее долгов, а другую половину погасит продажа ее дома в Финсбери, или где там он находится. Что она будет жить бесплатно в арендованном мной доме, на содержание, которое я выделю, и не наберет больше долгов. Кузина и незамужняя падчерица могут жить с ней, если хотят. Но чтобы ни фартинг из ежемесячного содержания не попал в руки ее мужа. А образование ее сына будет всецело под моим руководством и контролем.
— И она приняла все эти условия?
— Да. Сейчас на пути туда
Харриет поразмыслила.
— Ты терпеть не можешь Валентина. Интересно, почему?
Он помедлил.
— Ты не знаешь?
— До меня доходили некоторые оскорбительные слухи. В них есть хоть какая-то правда?
— Не знаю. Никто никогда не узнает.
— Но полагаю, это настраивает тебя против него?
— Это составляющая уравнения.
— Но если Валентин... вызывает подозрения, то как может их не вызвать малыш Джордж?
Джордж пожал плечами.
— Никак. Но у меня нет наследников мужского пола, как ты усиленно подчеркиваешь. У меня нет родственников с фамилией Уорлегган. Ты сама заявила, что больше не станешь рожать.
— Да, верно, — ответила она просто. — Одного набора близнецов мне вполне хватает. Так значит?..
— В одном я точно уверен: Валентин — сын Элизабет, — задумчиво произнес Джордж.
— И это служит утешением? Понимаю. Она твоя первая любовь. Твоя первая одержимость.
— Немного утешает.
— А я только раздражаю тебя и трачу твои деньги?
— Если хочешь именно так толковать, ты вольна в своем желании.
Харриет зевнула.
— Вообще-то нет. Не совсем. Не забывай, что я возглавила спасательный отряд и вызволила тебя из лап смерти.
— Не говоря уже о твоих животных, — холодно отозвался Джордж.
— Которые до сих пор на прогулке. Им пора домой.
Харриет взглянула на часы.
— Эти отвратительные слухи, Джордж, почему ты придаешь им такое значение? Тебе хочется верить, что ты в хорошем окружении. Что ж, скажу тебе, в высшем обществе почти каждый не уверен, чей он сын. А ты моралист похлеще методистов.
— Дело вообще не в моральных принципах!
— Что ж, тогда в чем? Обладание, ревность, продолжение себя в потомках? Почему ты так сильно не любишь Валентина? Даже если подозрения правдивы, это не его вина.
— О, я не могу всего тебе объяснить! И не желаю! Достаточно сказать, что он всегда доставлял мне хлопоты, мешал, насмехался над моими планами, с презрением относился ко всему, что я хотел ему дать!
Джордж хмуро глянул на солнечный день, который стали портить первые тучи.
— Возможно, я некрасиво относился к нему в детстве, возможно. Вероятно, как-то проявил свои подозрения.
— Ты спрашивал у Элизабет?
— Разумеется.
— И она отрицала?
— Разумеется. — Образ Элизабет наводнил его мысли. — Само собой. Решительно и яростно. Даже поклялась. Но позже я подумал, что она сформулировала фразу таким образом... таким образом...
Харриет вздохнула.
— Меня не удивляет, что у вас с Валентином совершенно разные взгляды. Но ты делаешь из мухи слона. Ты не можешь вызвать Элизабет из могилы, чтобы она снова поклялась! Мой тебе совет...