Белла
Шрифт:
Клоуэнс почти не сомневалась, что Дуайт пытается держать ее подальше от заразы.
Был почти самый долгий день, окончательно стемнело только пару часов назад. Росс вздремнул и очнулся от легкого озноба в первые призрачные часы рассвета. Он отлично помнил, даже спустя тридцать лет, тот поздний рассвет в разгар зимы, когда бушевала буря, а он пробудился от похожей тревожной дремоты и узнал о смерти первой дочери. Все кошмарно напоминало картины прошлого. Гимлетты тогда только приехали, молодые и энергичные; теперь они поседели и сгорбились. Тогда молодой Дуайт Энис только начинал практику.
Демельза... что ж,
Все повторяется, думал Росс, только спустя тридцать лет. Тогда была мрачная и яростная зима, теперь — разгар лета и спокойное море. И опасности снова подвергается его дочь, самая младшая, только ей на семнадцать лет больше, чем было Джулии, когда та умерла в этом доме, а лечил ее тот же доктор, ухаживала та же сиделка. Нет, этого не случится. Это невозможно.
Он вскочил и шагнул к лестнице. Из-за штор прорезывался тусклый свет, сражаясь с оплывшими свечами, от одной веял дымок, другая сгорела. Ног что-то коснулось — это Моисей пожелал встретить рассвет. Росс отодвинул щеколду входной двери и выпустил кота на улицу, затем поднялся по скрипучим ступенькам. Демельза все еще спала. Видимо, Дуайт дал ей хорошую дозу опия. Росс отошел и запер за собой дверь, придерживая защелку, чтобы не шуметь. В коридоре шевельнулась тень. Это Дуайт только что вышел из комнаты Беллы. Он коснулся руки Росса.
— Ну что?
— Она спит. Первый здоровый сон за долгое время.
Росс прислушался. Все стихло.
— Это же...
— Да, хороший признак. Пока не обольщайся. Но кажется, кризис случился между двумя и тремя часами ночи.
— Так значит, тебе не пришлось использовать инструмент?
Он имел в виду трахеотомию.
— Не пришлось. И надеюсь, не придется.
У Росса перехватило горло от подступающих слез, он пытался совладать с ними.
— Боже, благодарю Тебя.
— Аминь. Мне пора. Надо навестить еще двоих. Надеюсь, вернусь к вам сразу после завтрака.
— Мне можно войти?
— Не думаю. Мартины сейчас с ней, лучше ее не беспокоить. В доме есть свободная комната?
— Комната Джереми.
— Приляг на пару часов. На всякий случай сообщи Джону Гимлетту, где ты.
— Спасибо тебе, Дуайт.
Дуайт опустил взгляд на руку.
— Ты не потерял былой силы, Росс. Мне еще понадобится рука.
— Прошу прощения, — Росс тут же отпустил его руку, и они тихо спустились по лестнице.
Два дня спустя Росс отправился в Тревонанс, к шахте Уил-Элизабет. В этом не было насущной необходимости, но пока Белла болела, Росс просто не мог выйти дома. Теперь, когда появилась надежда на ее выздоровление, дела за пределами усадьбы и собственных шахт стали способом на время позабыть о текущих тревогах.
«Горнодобывающая компания северного побережья» официально вступила во владение Уил-Элизабет в прошлом месяце. Назначили нового капитана шахты по фамилии Требетик, и после осмотра работы в трех стволах шахты прекратили; два других оставили для разработки и переименовали (на удачу), а примерно в
Валентину досталось двадцать пять процентов обещанных инвестиций, и он сделался третьим по величине акционером после Банка Уорлеггана и Банка Корнуолла. Прошло не так много времени, чтобы стал заметен прогресс, на литейном заводе Перрана заказали небольшой насос стоимостью шестьсот фунтов, который после установки планировали использовать главным образом для осушения нового ствола шахты, находящегося дальше от берега и имеющего меньше возможностей для естественного дренажа. Требетик сразу же выглянул из каморки казначея, чтобы поприветствовать неожиданного гостя, и немедля сообщил Россу, что капитан Придо сейчас под землей, в стволе Маргарет, но можно срочно за ним кого-нибудь послать.
Росс велел ему не беспокоиться. Его интересовал другой ствол, Рассвет, открытый недавно на месте старой штольни, выкопанной много лет назад для осушения каких-то давно заброшенных и забытых выработок. Интуиция Росса, окрепшая после долгих лет работы в шахтах, подсказывала, что это место может оказаться наиболее многообещающим. Именно оно первым делом привлекло внимание Требетика, когда он пришел управлять шахтой.
Сейчас обновляли деревянную опалубку, поскольку старые бревна почти сгнили, укрепили своды, последовательно соединяя один венец с другим. Также соорудили настилы из досок, чтобы шахтеры могли исследовать холодную и сырую пещеру за пределами шахты. Спустя час, когда Росс уже собирался отвязать лошадь, он увидел приближающегося капитана Придо. Они сердечно поприветствовали друг друга и несколько минут обсуждали будущее благополучие Уил-Элизабет. Через некоторое время Филип спросил:
— Я так понял, ваша младшая дочь плохо себя чувствует. Надеюсь, ничего серьезного?
— Боюсь, что наоборот, — ответил Росс. — Сейчас ей лучше, но болезнь еще не забыта, и выздоровление займет недели.
— Она подхватила болезнь во Франции?
— Похоже на то. Однако доктор Энис сказал, что инфекция могла не проявляться долгое время.
— А как там Клоуэнс? — спросил Филип.
Росс уставился на прозрачное море, гладкое, как тарелка.
— Мне жаль. Она сделала свой выбор.
— И разбила мои надежды.
— Я понимаю ваши чувства.
— Полагаю, она знала этого лорда Эдварда Фицмориса уже несколько лет?
— Да, довольно давно. Не знаю, сколько точно, но они познакомились задолго до ее брака со Стивеном Каррингтоном.
— Но встречались не так часто?
— Да... Филип, не думаю, что есть смысл обсуждать это со мной. Я, так сказать, наблюдаю со стороны... Я не представляю, не понимаю, что творится в сердце у Клоуэнс.
— Вероятно, он смог предложить ей больше, чем я.
— Таков ее выбор. Но если вы про материальную сторону, то могу с полной уверенностью сказать от имени Клоуэнс, что это не имело никакого значения.
— Простите. Это недостойное замечание.
— Она написала вам?
— Да, очень длинное и очаровательное письмо. Но оно не смягчило горечь моего разочарования.
— Разумеется. А вы виделись после этого?
— Нет. Как я понял, она не выезжает из Нампары, пока ухаживает за сестрой.
— Да, но лорд Эдвард тоже здесь, остановился у Энисов. Вы можете застать ее наедине, так будет лучше, если хотите ее увидеть.