Белла
Шрифт:
Росс взглянул на нее.
— Помню, однажды я пошел в Тренвит, когда меня могли вышвырнуть оттуда... Кажется, тогда еще Дрейк попал в беду. Я взял с собой старину Толли Трегирлса, и он нес ружье для моей защиты. Это сдержало прислугу Джорджа.
— Я прекрасно помню.
— Так вот, на этот раз я должен повидать Валентина. Мне сложно объяснить это стремление. Но я возьму с собой друга. Не ради физической безопасности, а ради спокойного и трезвого разума. Согласен, Джорджу на него вообще плевать. Но таким образом встреча будет выглядеть случайной.
Темные глаза вопрошающе воззрились
— Дуайт согласился пойти, — сообщил Росс.
Утро стояло мрачное. На рассвете охрой блеснуло солнце, но вскоре спряталось за низкими облаками, ветер нагнал туман и укрыл им землю и море. День сменил утро, а туман все уплотнялся, становился гуще. Одно утешение, что хотя бы нет дыма, от которого страдает Белла в Лондоне. Туман идет от моря и пахнет морем. В Нампаре свечи горели до десяти утра.
В пятнадцать минут двенадцатого по дороге к Плейс-хаусу возникли расплывчатые очертания трех всадников.
Валентин уповал, что туман попридержит гостей, но выглянув из верхнего окна, узнал Джорджа, стряпчего Гектора Трембата и одного из приспешников Джорджа по имени Бленкоу. Валентин подумал, что когда всадники спешатся, то станут похожи на черных ворон, порожденных туманом, вестников несчастья. Джордж похудел, но остался таким же широкоплечим. При виде его бычьей шеи на Валентина нахлынули детские воспоминания.
Малыш Джорджи играл наверху в кубики.
— Полли, держи его здесь, пока они не уйдут. Не пускай его вниз, пока я не позвоню в колокольчик.
— Хорошо, мистер Валентин.
— У тебя есть булочки и печенье, если он проголодается. Надеюсь отделаться от них до обеда.
— Да, мистер Валентин.
— О Господи!
— Что такое, сэр?
Из-за тумана внезапно возникли еще два всадника, точнее, всадницы. Селина Уорлегган и Генриетта Осворт.
— Прямо целое войско нагрянуло. — Валентин налил себе бренди. — Может, убедим их забрать Батто вместо Джорджи?
— Вы такой шутник, мистер Валентин.
— Где мистер Лейк, не знаешь?
— Нет, сэр.
— Ждет наступления вечера вместе с Блюхером, не удивлюсь, если так.
— Папи, папи, — пропищал Джорджи. — А мамочка сегодня придет?
— Не волнуйся, мой золотой. Все будет хорошо. Полли!
— Да, сэр?
— Маленький сэр далеко не глуп и легко может ускользнуть. Проследи, чтобы такого не случилось.
— Обязательно, сэр.
Из-за окна за шторой он наблюдал, как дамы неторопливо подъезжают. Трое мужчин их дождались и помогли спешиться. Валентин бросил взгляд на север на предмет появления Росса, но даже шахту не разглядел. Слышался жутковатый лязг насоса. Наверное, какие-то неполадки, подумал Валентин. Надо сообщить Требетику.
Раздался стук в парадную дверь. Валентин провел посетителей в большую гостиную в боковом крыле. Батто громко вопил. Чертов шимпанзе, подумал он, прямо как сторожевой пес.
Валентин медленно спустился по лестнице с бутылкой бренди в руках и пока что пустым бокалом. Последние недели Батто вел себя беспокойно, бился о стены, рвал в клочья вещи. Наверное, достиг возраста, когда нужна самка.
— Добрый день, отец.
Гости кучковались у длинного окна в георгианском стиле. Одна Селина надела темно-зеленый наряд, а остальные
— Туман вас не напугал?
— На южном побережье солнечно, — коротко ответил Джордж. Он заметил бутылку в руке Валентина, пустой бокал, нарочитую любезность в вымученной улыбке. — Ты получил письмо?
— Да, — дружелюбно ответил Валентин. — Иначе я бы не ждал тебя, верно?
Джордж сказал это, просто чтобы начать разговор, и разозлился, услышав в ответ остроумную реплику.
— Садитесь, — махнул бутылкой Валентин. — Селина, добро пожаловать. Пожалуйста, займи кресло за своей спиной. Ты ведь знаешь, какое оно удобное. Помню, когда ты носила Джорджи, то говорила, что оно поддерживает тебе спину.
Селина с прямой осанкой, как у гвардейца, села на краешек кресла.
— Где Джорджи?
— Неподалеку. Рад сообщить, что с ним все хорошо.
— Твой отец скажет тебе...
— Что именно?
— Что я пришла забрать Джорджи домой.
Валентин улыбнулся.
— Он и так дома.
— Ты знаешь, о чем я. Ко мне домой.
— Твой дом здесь.
Валентин потянул шнурок звонка, и вошел смуглый, низколобый слуга со сломанным носом, он принес поднос.
— Благодарю, Хамфрис. Поставь поднос. Они сами себя обслужат. — Он обратился к гостям: — Отличный бренди, привезенный из Ирландии на прошлой неделе. Скоро придет Доусон с горячим шоколадом и печеньем, если желаете чего-нибудь посущественней. А, вот и он. А также Дэвид Лейк. Заходи, Дэвид. Пожалуйста, познакомься с теми, с кем еще не имел чести познакомиться.
Все официально представились.
— Батто расшумелся, — заметил Дэвид, потирая руки.
В этом неприветливом обществе он выглядел толстяком.
— Отсюда его почти не слышно.
— Ему хочется к нам, повеселиться, — сказал Валентин. — Он обожает знакомиться с новыми людьми. Но не всегда равнодушен к чужим лошадям.
— Этот дом, как вы заметили, Трембат, совершенно непригоден для воспитания впечатлительного ребенка. Эта огромная обезьяна...
— Да, сэр Джордж.
— Вздор, — сказал Валентин. — Батто совершенно безобидный и обожает твоего внука. Если говорить о содержании подобного животного, то напомню, твоя жена, леди Харриет, держит двух огромных догов, они разгуливают по дому и находятся рядом с твоими детьми. А наш сосед, старик Хью Бодруган из Уэрри-хауса, завел целый зверинец. И вспомни также о лорде Байроне, кузене Кьюби Полдарк, хотя она не придает значения родству. Байрон держит волка, медведя, обезьяну, попугая и ворона. Даже твой шурин, герцог Лидс, любит сов...
— И они превращают дом в бордель? — спросил Джордж.
— Насчет Байрона не знаю, но... — Валентин замолк и огляделся. — Давай-ка, Дэвид, проверим, кто здесь живет? Ты знаешь всех обитателей этого дома, как и я. Сообщи сэру Джорджу.
Дэвид вытянул руку и стал считать по пальцам.
— Ты, Валентин. И я. Мне здесь слишком нравится и не хочется уезжать. Еще Полли Стивенс. Джорджи. И слуги. Доусон ведь здесь ночует? Тогда всего пять: старушка миссис Крэддок, два близнеца, одна горничная, Хамфрис и Доусон. Нет, шесть. Итого десять человек.