Белинда
Шрифт:
19
Если еще раз заикнетесь о моих родителях — я уйду. Самый удобный способ избавиться от меня. Без обид. Я встану и просто уйду.
Заперев входную дверь на цепочку, я направился прямиком в ее комнату. Постеры, журналы, пустые сумки, старый чемодан. Сьюзен Джеремайя щурится из-под полей ковбойской шляпы. Сьюзен Джеремайя стоит возле своего длиннющего «кадиллака», та же шляпа, те же сапоги, тот же прищур, та же широкая улыбка.
Видеокассеты под стопкой свитеров.
Я достал кассеты, сгреб их дрожащими руками (это ведь ее вещи!), спустился в кабинет и запер за собой дверь.
Телевизор на столе был маленьким, но последней модели, а видеомагнитофоны — не хуже, чем в других комнатах.
Я сам себе был противен, но отступить уже не мог. Я должен получить ответ, и не важно, что я говорил ей, а что — нет. Это нужно было мне самому.
Итак, вставив кассету в видеомагнитофон, я с пультом в руках сел в кресло.
Старый фильм. Половина титров исчезла, качество отвратительное. Или пиратская копия, или некачественная запись.
Режиссер — Леонардо Галло. Улицы Древнего Рима, забитые полуобнаженными мускулистыми мужчинами и смазливыми красотками. Мелодраматическая музыка. Скорее всего, один из этих отвратительно дублированных, бездарных франко-итальянских фильмов.
Я включил ускоренный просмотр. Я узнал Клаудиу Скартино, а еще шведскую старлетку, имя которой забыл. И конечно, Бонни!
Я почувствовал тяжесть в груди. Вот она — горькая правда, что бы там Алекс ни говорил насчет школы в Швейцарии, но одно дело — подозревать, и совсем другое — знать. И Бонни мелькает в кадре. А иначе зачем Белинде держать у себя такое фуфло!
Вынув кассету, я вставил следующую. Очередная дрянь. Леонардо Галло, опять Клаудиа Скартино, две старые голливудские звезды, шведская милашка по имени Эва Эклинг и снова Бонни. Но зачем Белинде все эти кассеты? Неужели старые фильмы с участием ее матери так много значили для нее?
Я прокрутил еще немного вперед. Прекрасно. Множество самых разнообразных грудей из всех стран мира. Впечатляющая сцена лесбийских утех: Бонни и Клаудиа в римской постели. В другое время у меня даже могло на них встать.
Снова включаю быстрый просмотр.
Варвары нападают на виллу. Американский актер с квадратной челюстью, одетый в шкуры, в рогатом шлеме на голове, хватает за нежное предплечье Клаудиу, которая, завернувшись в полотенце, только-только вылезла из ванны. Рабы с пронзительными криками бросаются врассыпную. На полу качается ваза, явно резиновая. Маленькая девочка в тонкой тунике от страха роняет деренянную куклу… Мужская рука хватает ее за талию — и девочка исчезает из кадра.
Маленькая девочка. Маленькая девочка!Я включил перемотку назад, и вот она уже крупным планом в стоп-кадре. Нет, не может быть — да, это Белинда!
Я перекрутил на другой кадр, нашел еще один крупный план, снова остановил. Белинде здесь шесть-семь лет. Волосы причесаны на прямой пробор, совсем как сейчас. Ох
Я был настолько ошарашен, что застыл, гладя невидящими глазами на расплывчатую, зернистую телевизионную картинку.
Если у меня и оставались хоть какие-то сомнения, теперь они рассеялись как дым.
Я нажал на кнопку и просмотрел фильм до конца. Она больше не появлялась. В титрах ее имени тоже не было. Я почувствовал неприятный привкус во рту.
Тогда я встал с кресла, налил себе стакан виски и сел обратно.
Мне срочно надо было что-то предпринять, но я не знал, что именно. Позвонить Алексу? Позвонить Дэну? У меня уже не осталось и тени сомнения в том, что я наконец узнал правду. Но не хотелось думать о том, как все обернется для меня или для нее. У меня действительно не было сил думать.
Я сидел, не в силах пошевелиться, забыв даже о стакане с виски, но затем собрался с духом и вставил в видеомагнитофон очередную кассету.
Хорошо, все та же интернациональная компания. Но теперь в костюмах эпохи Возрождения, причем дама из Швеции явно успела набрать вес. Что, правда, вполне нормально, если действие происходит во времена правления семьи Медичи. Ладно, проехали. Но где же Белинда?
А вот наконец и она. Появилась буквально на две секунды. Ее и еще одного ребенка привели, чтобы пожелать родителям спокойной ночи. Прелестные округлые ручки с ямочками сжимают куклу.
Нет, это становится невыносимо! Я быстро перемотал кассету, поскольку Белинда больше не появлялась. Ну что ж, перейдем к следующему фильму.
Очередной отстой. На сей раз вестерн, уже с другим режиссером: каким-то Франко Манцони, но все с теми же Клаудией, Бонни и хорошо знакомыми американскими парнями. У меня возник соблазн перемотать кассету, но я был настроен идти до конца. Да и сам фильм, если судить по более ярким цветам, явно выпущен относительно недавно. Мне не пришлось долго ждать. Дом на ранчо, сцена в гостиной, девочка лет десяти-одиннадцати с вышиванием в руках. Да, это Белинда. Прелестная Белинда. Длинная шея, тонкая талия, но руки по-прежнему в ямочках. Клаудиа Скартино сидит рядом на диване, положив Белинде руку на плечо. Белинда что-то говорит. Я усилил звук. Голос явно не ее, так как фильм дублирован на итальянский. Ужасно!
Я позволил себе расслабиться на несколько минут и сидел, впиваясь глазами в те кадры, где Белинда дана крупным планом. Грудь уже вполне сформировавшаяся, но руки еще детские. Белинда здесь совершенно неотразима. Маленькие пальчики и глаза, кажущиеся огромными на худеньком, вытянутом личике.
Я снова включаю ускоренный просмотр.
Белинда на какой-то грязной улице во время перестрелки. Она цепляется за Клаудиу и не дает ей остановить дуэлянтов. Появляется Бонни в черной шляпе, черных сапогах — вполне в стиле садомазо — и стреляет в Клаудиу. Мужчины застывают на месте. Белинда бьется в истерике.