Белфаст в марте
Шрифт:
— Ничего особенного, - ответила Агне и посмотрела на Билли с таким страданием в глазах, будто готова бежать из-за стола.
— Агне, ты собиралась играть с Ричи? Разве это не в семь?
– улыбнулась Билли.
— Да! Я пожалуй пойду, я уже поела!
– Агне поцеловала Билли в щеку и убежала наверх.
— Игры? Что за игры с Ричи?
– Валерия уставилась на Билли, как на преступницу. Фел стало неуютно и она отложила вилку. Ксавье наблюдал происходящее с интересом.
— Онлайн-игры, Агне любит играть в приставку. Ричи - это одногруппник Фел. Так интересно,
— Как парню может быть интересно играть против слабого противника?
– нахмурилась Валерия. Фел, Билли и подошедшая к столу с новым графином сока Скай, подавили смешки. Все знали, что стоило Агне взять джойстик и она просто с ума сходила от азарта, а в адрес Ричи летели отборные оскорбления, на грани приличного.
– Это все неправильно и предосудительно! Куда ты смотришь?
— Обычно на экран телевизора, - холодно ответила Билли.
– Можете сходить и убедиться, взятие крепости может быть очень интересным делом!
— Они вчера крепость взяли, - как ни в чем не бывало встряла в разговор Фел.
— А как же они обошли этого грифона?
— О, он слепой и нужно было использовать приманку, - присоединилась Скай.
— Как жаль, что я пропустила!
– вздохнула Билли. Это было искренне, но ни Валерия, ни Ксавье не желали видеть в этом ничего кроме дешёвого трюка.
— Нам пора обсудить одно дело, - начала Валерия, когда решила, что вылила на Билли достаточно сериального яда.
— Слушаю вас, - лед в тоне Билли был таким очевидным, что Фел вздрогнула, а Валерия вздернула бровь.
— Это касается будущего Фелисы, - Валерия продолжала невозмутимо. Она и Ксавье, давно все решили после короткого обсуждения. Выход был один и он был очевидным.
Услышав это, Фел приосанилась, с лица сошла и улыбка и краска. Можно было почувствовать, как участился темп её сердцебиения.
— Какая именно часть её будущего вас интересует?
– Билли говорила на одной ноте.
— Её замужество.
— Ей девятнадцать. И хватит говорить так, будто она не сидит за столом!
– Билли очень быстро перестала быть мудрой и вышла из себя.
Фелиса и Билли сидели в гостиной девочек. Агне не выпускала из рук джойстик и эмоционально кому-то кричала. «Иди туда, заходи справа! Куда ты? С ума сошёл? Давай уже!». Фел роняла на руки одну слезу за другой, судорожно вдыхая и раз за разом все ниже опуская голову. В итоге Билли привлекла девушку к себе, погладила по голове и поцеловала в макушку, как маленькую.
— Тише, милая. Это только разговоры, ещё не поздно, да?
– шептала Билли.
В Фелисе Билли не видела себя. Сама Билли в девятнадцать была совершенно другой, она уже была уважаемой активисткой во всем подряд, яркой студенткой с наградами, олимпиадами и организованными мероприятиями. В девятнадцать Билли была взрослым человеком, и если бы пришлось нарисовать её портрет, это была бы вечно куда-то спешащая девушка, со стаканчиком кофе из «Старбакса» и ключами от машины в руке. Она вечно была нагружена пакетами, никогда не ехала в машине одна и всегда опаздывала или ехала оттуда куда опоздала. Билли была всем нужна, по доброте душевной она подставляла плечо столько раз за день, что к концу дня оно болело. Оказаться в доме с подростком,
Фелиса из другого теста, она ребёнок. Она сильный, строгий к себе и другим ребёнок.
— Ну мы же не в девятнадцатом веке, Билли?
— Нет. Поэтому все у нас получится. Да?
Глава 6. Белфаст. 25 сентября - 26 сентября
Билли наблюдала из окна спальни, как дождь превращает в месиво дорожку до беседки и заливает бассейн. Холодный, сырой воздух пронизывал до костей и по мышцам уже пробегали судороги. В такую непогоду и думать страшно, и засыпать страшно. Упад сейчас на голову небо, Билли бы этого не заметила, она бы думала о том, как грустно из-за дождя.
Когда открылась дверь она не сомневалась, что вошёл Ксавье. Он не преследовал её изо дня в день, даже не обращал внимания. Билли понимала, что это затишье перед бурей. Ему стыдно? Едва ли. Будем искренни, будем реалистичны: нет в душе Ксавье Остера того укромного уголка, где может прятаться стыдливая змейка, нашептывающая: «Проси прощения! Твоё место в аду!».
Он вошёл без стука, окинул её торопливым взглядом, будто боялся смотреть дольше. У него к ней было что-то вроде потребительского восхищения, она была все-таки очень хорошенькой. Он видел и краше, ухоженне, без сомнений. Пандора была куда красивее Билли, но красота её была слишком дерзкой и вызывающей. В Билли не было странной благородной красоты Фел, которая заставляла всех стыдливо прикрывать не такие стройные ноги и не такую ровную кожу. Но Фел была холодной, спокойной, а в Билли было тепло. И пусть Ксавье считал, что это тепло - ловушка для дураков, он его чувствовал. От Билли исходила уверенная, поразительная энергетика, что-то на грани между сексуальностью и благородством. Она всегда держалась так, будто в комнате был любимый мужчина, не наигранно и не специально. Просто всегда привлекала внимание этим чувственным ореолом вокруг себя, потому Хавьер когда-то обратил на неё внимание. На фоне кричащих и надуманных сексуальных девушек, эта естественность Билли в купе с уверенностью в себе - была поразительной. Она била по щеке, как подлый противник. Но вот что пугало, так это то, что Билли прекрасно понимала свою силу и ей было даже жаль порой, что все так просто. Она привыкла входить в комнату и ощущать взгляды, а потому торопилась заговорить, чтобы никто не подумал, будто внешний эффектный лоск - это всё что у неё есть.
Ксавье смотрел на неё, потом отводил взгляд к окну, а потом снова возвращался к её силуэту, затянутому в домашний халат.
– Ты хотел что-то сказать?
– спросила Билли, вздернув бровь.
– Ты была невежлива с бабушкой.
– Я лишь отвечаю ударом на удар, - Билли пожала плечами, она никогда не переходила на личности в общении с матерью Хавьера.
– И это наше с ней дело. Может ты и печешься о спокойствии своей бабушки, но она сама может подойти ко мне с любым вопросом и любой претензией. Я открыта для диалога. Ещё вопросы?
Ксавье нахмурился, он не до конца понимал, что именно привело его в комнату Билли, он хотел ругаться, спорить, кричать. Она была так раздражающе спокойна, что ухватиться было буквально не за что.
– Мне не нравится, как ты дерзишь.
– Тебе многое не нравится, но я с этим ничего поделать не могу. Ты не видишь во мне хозяйку дома - твоя правда. Ты не видишь, как девочки во мне нуждаются - не буду спорить. Ты считаешь меня ничтожеством - ну куда деваться, - Билли выложилась в этих нескольких предложениях вся, она так сильно дрожала внутренне, что боялась сорваться и зарыдать. Конечно она боялась, любая бы боялась, но принцип её защиты строился на том, чтобы не давать Ксавье повода для унижений.
– Мне это всё не интересно, а вот что важно. Ты и Фел, что ты хочешь сделать?