Белее снега, слаще сахара...
Шрифт:
– Осмелюсь возразить, ваше высочество, - снова подала голос барышня Диблюмен, - но на балу будет и без того суматоха, а от волнения у нас, простых девиц, и вовсе не будет аппетита. Лучше соревнование кондитеров перенести на время после бала. Например, когда уже будет оглашение о предстоящей свадьбе. Чтобы ничто не отвлекало его величество от главной задачи, - последние слова она почти промурлыкала, вызвав одобрительный смех придворных.
Что-то было не так в этом вмешательстве. Но почему?..
Я взглянула на девицу Диблюмен, но та смотрела
– А мне нравится, - поддержала принцесса. – Действительно, на балу ты должен будешь выбирать невесту, а не сладости. Так, Иоганнес? Милая Клерхен дала нам прекрасный совет!
– Да, прекрасный, - король кисло улыбнулся, словно «милая Клерхен» подсунула ему клюкву вместо земляники. – Хорошо, так и сделаем. Попрошу, чтобы господа кондитеры, - тут он посмотрел на меня, и синие глаза вспыхнули сапфирами, - и барышня, разумеется, были готовы к вечеру Богоявления, чтобы мы с моей невестой смогли выбрать, кто порадует гостей своим искусством на свадьбе.
Мы поклонились, показывая, что поняли задание. Я была разочарована. Готова поклясться, что мои миндальные пирожные пришлись королю и принцессе больше по вкусу, чем заварные. Если бы не Клерхен…
Мастер Лампрехт потянул меня обратно в толпу придворных, и я пошла за ним послушно, как дрессированная собачка на поводке. Волнение охватившее меня во время дегустации, уступило место усталости и раздражению. Если бы не эта Клерхен!..
– Вы сегодня – мастерица давать советы, барышня Диблюмен, - услышала я голос короля и встрепенулась. – Может, дадите мне еще один совет? – король взял еще одну сладкую «лодочку», откусив сразу половину. – Как мне выбрать невесту? По каким критериям оценивать? По красоте или по уму? А может, самое главное – скромность? Как вы считаете, на что положиться? Что оставить, а что взять?
Эти слова вызвали новый переполох среди невест, а еще больше – среди придворных.
– Сразу было ясно, кто победит в королевском отборе, - прошептала важная дама, стоявшая позади нас с мастером Лампрехтом, потому что сейчас мы оказались в первом ряду, и никто не осмелился прогнать нас. – Всё это – напоказ, а невеста уже известна. Кстати, ее высочеству тоже нравится барышня Диблюмен, ее высочество никогда этого и не скрывала.
– Таких бойких барышень еще поискать, - ответила ей другая дама, соглашаясь.
«При дворе сплетничают ничуть не меньше, чем в городе», - подумала я, презрительно поджимая губы.
Даже здесь король проявил лицемерие. Был он таким в пятнадцать лет, остался таким и сейчас.
А барышня Клерхен уже отвечала королю – и правда очень бойко.
– Разве я осмелюсь давать вам советы в таком деликатном деле, сир, - произнесла она скромно, но глазки блестели хитро-хитро, - тем более, что я – одна из соискательниц. Я на равных правах с этими красавицами, - она склонила голову в сторону невест.
«Будто
– Но вам не нужны ничьи советы, - продолжала Клерхен. – Всем известно, что в выборе невесты вам поможет ценнейший артефакт, который подарила вашему предку фея Драже – кольцо Прекрасной Ленеке. Ведь это кольцо может оказаться лишь на пальчике той, которая будет истинно любима королем.
Артефакт!.. Кольцо!.. Все это напоминало болтовню наших сплетниц. Я не удержалась и фыркнула. Как назло, милая Клерхен закончила свою речь, и мой смешок прозвучал в абсолютной тишине оглушительно громко.
Взгляды всех – и придворных, и невест, и короля с принцессой, обратились ко мне. Я готова была провалиться, но каменный пол не пускал.
– Вы услышали что-то смешное, барышня из «Пряничного домика»?
– спросил король. Надо же. Даже запомнил, как называется моя лавка.
– Нет, ваше величество, - быстро ответила я, делая маленький книксен.
– Простите, ваше величество.
– Но вы засмеялись, - не отставал он.
Мне стало жарко под его взглядом. Ну что он смотрит так пристально? Смотрел бы на свою зефирку...
– Не смущай девушку, - вступилась за меня принцесса.
– А я и не смущаю, - сказал король высокомерно.
– Даже странно, что она смутилась. Обычно она такая самоуверенная, а тут словно дар речи потеряла.
– Нет, ваше величество, - сказала я.
– Просто я - не невеста, и не имею права отвечать.
– Приказываю ответить, - король подался вперед, оперевшись ладонью на колено.
– Что вас так рассмешило?
15.
– Даже не знаю, могу ли я говорить честно, - мне внезапно стало по-настоящему смешно.
Смешно не только из-за того, что король при всем дворе взялся выяснять у лавочницы, с чего это ей весело, но еще и от того, что мастер Лампрехт побледнел и принялся щипать меня за руку повыше локтя. Наверное, ему казалось, что я веду себя невероятно дерзко.
– Какое препятствие может быть для вашей честности? – спросил король обманчиво-мягко.
– Ваш гнев, сир, - ответила я бесстрашно. – Вдруг я скажу что-то, что будет вам не по душе? Вдруг вы решите меня наказать? Например, вымазать в смоле и обвалять в перьях.
Король нахмурился, но принцесса положила руку ему на плечо.
– Думаю, никто не станет никого обмазывать смолой, - сказала ее высочество. – Перед новым годом надо радоваться и дарить радость другим. Верно, Иоганнес?
– Да, - выдавил король, натянуто улыбнувшись.
– Вот и славно! – принцесса захлопала в ладоши. – А теперь вы, барышня Цауберин, можете ответить моему брату.
Принцесса смотрела на меня таким открытым, невинным взглядом, что заподозрить ее в коварстве было просто невозможно. Король был мрачнее тучи, а мастер Лампрехт дергал меня за рукав, призывая одуматься.