Белая река
Шрифт:
что будем делать? Время упущено, скорее всего эта плотно подселена…
— Как? — низкий с бесконечным льдом, властный голос, заставил Кастра тут же заткнуться, а ее, как бы ни было страшно обернуться на говорившего. — Сколь раз все проходило удачно, что нахрен на этот раз не так?
— Горкан, я сам не понимаю, она вытеснила Надин, — сложив рки на груди и неопределенно помахав в воздухе рукой Кастр неуверенно предположил, — маниту…ее маниту выселило Надин. Где ее откопали?
— В низших мирах. Не должно было быть ошибок.
— Ну да.
Они оба уставились на нее, раздумывая, почему здесь она, а не какая-то Надин.
— Ты кто? — Теперь
— Я уже сказала. Ева. Кто вы и что вам нужно от меня?
Высокий оторвался от созерцания вида из окна, и направился к выходу.
— Разберись тут с ней. Через три часа приведи ее ко мне. Дверь с раздражением захлопнулась и Кастр тяжело вздохнув, с расстроенным видом уткнулся карими глазами в потолок.
— Иди за мной и не глупи. Тогда останешься жива.
— Кто вы и что вам нужно? — упрямо повторила Ева в спину быстро идущего по гладкому блестящему полу Кастра.
Остановившись возле одной из многочисленных дверей безликого коридора, тот задумчиво скользнув мимо нее по белым стенам, соизволил ответить.
— Все позже узнаешь. Отдохни, приведи себя в порядок и не истери…
Крепкой, стальной рукой схватил за локоть и втолкнул в небольшую светлую комнату. Дверь скрипнув металлом, захлопнулась, не успела она и шага сделать в обратную сторону.
Что он там сказал? Через три часа приведи…Ева заметалась по комнате — постель, с бледно-зеленой простыней, небольшой столик, а рядом в углу кран и выше зеркало…Почему черные? — вспомнила о своей неожиданной находке Ева и медленно подошла к умывальнику в углу.
А вот и Надин, — с губ сорвался тихий стон. Черные волосы до плеч, вместо ее короткого блондинистого ежика, ореховые глаза, вместо ее светло-голубой, почти бесцветной радужки…Лицо чужое, скуластое и…молодое. Тридцатисемилетняя Ева, возможно, обрадовалась бы, не увидев те отголоски будущего увядания, что иногда ловила в отражении после особо тяжелого дня, не будь обстоятельства такими нереальными…безумными. Слегка поменяла ракурс, нет ее родинки, чуть ниже виска…Кожа, на смену ее фарфоровой, вот эта золотистая, даже с оливковых подтоном…Нет! Нет! Чужие темные глаза наполнились отчаянием и ужасом…
Ева опустила голову, чтобы не видеть этого. Тело, уже вполне послушное и окрепшее — длинные, сухие ноги, как будто пробежавшие много километров, тут непонятно…Телосложение похожее, но это не совсем она. Это Надин…
Она попыталась ударить, первого, что шагнул в ее комнату, спустя пару часов. За то время, что она провела взаперти, Ева сделала две вещи — нашла нижнее белье и штаны, а еще вырвала раковину в углу. У нее неплохо получилось, мужика повело в сторону и цепляясь за гладкие стены он даже начал оседать на пол. Но он не один…с ним еще двое, Кастр, голос которого узнала и тот, что залепил ей в лицо кулаком. Не в полную силу, а лишь настолько, чтобы нацепить ей на руки и ноги кандалы. Это была неплохая попытка, — Ева нащупала нижнюю губу, скорчилась от боли, на кончиках пальцев кровь — разбил, сволочь. Красоты хотел добавить и тот что оклемался от ее удара металлической раковиной но Кастр быстро усмирил конвоиров, напомнив, что отвести ее нужно к Горкану, а тот будет задавать вопросы, почему у пленницы на лице побои и придется рассказать, как один из них опрометчиво пропустил пустяковый удар.
— Шевели задницей, — пробурчал один из них и толкнув между
Однажды она побывала в таком. В той поездке в Пекин с Маринкой…Ева забыв на время с кем находится в нем и подошла ближе к стеклу. Она зависла над странным, сказочным городом и от подсвеченных фонарями улиц, от сгущавшихся фиолетовых сумерек ее отвлек вид заходящего солнца.
Белый, ослепительный диск не заходил за линию горизонта…Три часа назад он был больше, в том панорамном окне, а теперь уменьшаясь, он удалялся, заставляя темнеть небо. Вокруг солнца этого мира еще был светящийся круг и он, как она понимала, был некой «луной» для ночного времени суток…Бредятина какая-то…Лифт остановился, проехав совсем немного и ее снова втолкнули внутрь. Они сразу очутились в месте, где их собственно и ждали.
— Долго возитесь, — раздался недовольный голос Горкана, который она успела запомнить по тем леденящим до скрежета нотам. И он не один. Недалеко от стола, за которым он расположился, на низких диванах расположилось еще несколько мужчин, с интересом разглядывающих их. Один из них, скуластый брюнет даже поддался увидев ее.
— Надин…
Горкан ощупав неприятным взглядом с ног до головы, едва уловимо скривился.
— Не совсем, Велех…
Тот, кого назвали Велехом продолжал сверлить ее напряженным взглядом. Нахмурился, и с ожиданием уставился на Горкана.
Горкан молчал. Одна ладонь лежала на гладкой темно-красной поверхности стола. Сильная, не оставляющая сомнений, что привыкла убивать. В повисшей тишине, у нее было время рассмотреть самого главного здесь, а то, что им был этот Горкан, сомнений не оставалось.
— Как твое имя? — он прекрасно его знал, вопрос скорее звучал для остальных, чтобы продемонстрировать ту ошибку, что произошла.
Она кажется вспомнила название цвета, который мог описать глаза Горкана…бордово-пурпурный, может еще амарант, абсолютно неестественный оттенок для человека ее мира, холодные, словно под пленкой льда. Черные волосы, жесткие, рубленные черты смуглого лица, но отталкивало и внушало страз не это, а безграничное равнодушие и маска высокомерия…
— Ева…
Те, что восседали на диванах, слегка пошевелились, а Велех, за кинув ногу на ногу, теперь бросал гневные взгляды на Кастра, усевшегося в начале этого допроса на сиденье напротив.
— Сколько тебе лет?
— Тридцать семь. Вы отпустите меня?
Горкан поморщился и откинулся в своем кресле, бросил короткий взгляд на хмурого Кастра и теперь задавать дурацкие вопросы продолжил он.
— Ева… — прочистил горло, но она его перебила, повысив тон
— Что вам нужно?
Горкан опустив глаза к поверхности стола, постукивал указательным пальцем. Нарушил тишину черноглазый Велех, беспокойно посматривая то на Горкана, то на Кастра.
— Это не Надин.
— Я рад, что до тебя дошло, — грубовато хмыкнул Кастр, на что Велех, рассвирепев крикнул тому в отместку.
— Следи за языком, он у тебя такой же бесполезный, как и твои руки, — намекая на просчет лекаря с ней.
Они ждали какую-то Надин, ту, которой принадлежало это молодое сильное тело, а дождались ее…Ева произнесла про себя длинную тираду, состоящую из одних матерных слов, от которой ее матушку, бывшую при жизни учительницей начальных классов, охватил бы ужас…Бредятина, тупая бредятина, в которой она стоит тут, тупо участвуя в этой комедии. Ева тихо засмеялась…Несколько пар глаз недоуменно уставились на нее. Даже их главарь, поднял свои жуткого цвета глаза и замер…