Белая башня
Шрифт:
— Химер? — уточнил Дикарь.
— И химер. Но в данном случае мертвецы ближе к големам. Сырая сила, разлитая в воздухе, наполняет пространство и то, что в нем находится. Добавим толику воли, своего рода импульс…
Из белесого марева под ноги метнулось что-то, что Винченцо отправил обратно в туман ловким пинком.
Беззвучно скользнул клинок Тени, перерубая пополам мелкую, но донельзя верткую тварь.
— А это… что?
Барон крутанулся, ткнув мечом куда-то в бок, и нежить заверещала.
—
— Какой-то он не очень малый, — пропыхтел барон, пытаясь пинком убрать останки нежити. — Я бы сказал…
— Могильник крупный отличается не только размером…
Вторая волна пламени прошла по пути, проложенному первой, убирая остатки стаи. Впрочем, была та невелика и особой опасности не представляла. Винченцо поморщился. Можно было бы и так, но… круг за спиной.
Миара, которая не способна себя защитить.
Тот мальчишка, невезучий наемник. Надо бы имя спросить. Хотя, какая разница, как его зовут… главное, что он пока жив. Как и мешекская девчонка…
Карраго…
Хотя если его сожрут, Винченцо не сильно расстроится.
—…он массивней, конечно, размером с небольшого медведя… говорят, что встречаются и с большого, — Винченцо прислушался к себе. Силы еще оставались. Как и мертвецы. Эти подходили медленно, словно нехотя. И движения их были резкими, дергаными. — Могильники мелкие обычно селятся стаями. И стаями же живут…
Характер движений свидетельствовал о нехватке силы. Она была, в воздухе, в тумане, сырая. И то, что подняло мертвецов, её использовало. Но как-то вот…
Нерационально?
Поэтому сила, конечно, находила опору в виде останков, но закрепиться толком не могла. Вот и покойники то и дело останавливались, а некоторые и вовсе рассыпались, чтобы, правда, спустя мгновенье-другое снова собраться.
— Тогда как крупные по натуре одиночки. И внешний вид различается…
— Ты их жечь будешь? — деловито поинтересовался Дикарь, ткнув клинком в сторону мертвецов.
— Нет. Пока — нет. Мертвецы… они неприятны, но сами по себе опасности не представляют.
Барон тихо выругался. Кажется, у него было свое мнение. Но и плевать.
— Он прав, — Тень перевернул кончиком меча тварь. Все же для обычного могильника та была крупновата. Скорее с собаку величиной, чем с крысу. — Кто знает, что там еще есть.
Именно.
И пламя в ладони дрожит, трепещет, готовое выплеснуться… но сил осталось не так и много. И тратить их сейчас, когда не понятно, что дальше, глупо.
Винченцо не знал, сколько времени прошло. Первый мертвец приближался медленно, то и дело замирая. И всякий раз Винченцо надеялся, что сила, питающая тело, иссякнет, а кости осыплются.
Но нет.
Впрочем, взмах клинка, и голова, отделившись
— Отлично, — Винченцо почувствовал огромнейшее облегчение. — Стало быть, силовой каркас нестабилен.
— И чего? — Барон хмуро пялился в приближающегося покойника. Тот был невысок и в землю лег не так давно, а потому на костях сохранились остатки плоти, отчего и выглядел мертвец неопрятно.
— А то, что восстанавливаться они не способны.
— Ага…
Барон перекинул меч в левую руку, потом в правду и, сделав быстрый шаг, ткнул куда-то в грудь. Мертвец покачнулся.
Ухнул.
И развалился.
— И вправду… легко, — произнес Джер с явным недоумением. — А выглядят жутко…
— Стоять! — Тень рявкнул раньше, чем мальчишка успел сделать глупость и отступить от границы круга.
— На самом деле… — Винченцо толкнул воздух и с удовлетворением отметил, что и малого колебания силового контура хватило, чтобы нарушить и без того не слишком стабильную структуру. — На самом деле, когда структура стабилизируется…
С тихим шелестом осыпаются кости совсем древние, потемневшие от времени.
—…она обретает ряд неприятных свойств. В телах возникает подобие псевдожизни, и сами эти тела становятся…
Еще один.
И слева тоже.
—…куда более устойчивы ко внешним воздействиям. Как жизнь истинная, так и её подобия…
— Ты не устал трындеть? — осведомился Тень, разбивая очередной костяк.
— Нисколько. Это… немного отвлекает.
Дикарь работал молча.
И быстро.
Почти так же быстро, как Тень.
—…так вот… чем старше нежить, тем сложнее от нее избавиться. И покойник, поднятый лет двадцать тому, доставит куда больше проблем, чем эти вот…
А туман бледнел.
То есть, сперва Винченцо подумал, что кажется ему это. Но нет, он прислушался к силе, которая явно стала более разреженной.
И кажется, там, у сосны, один из мертвецов, упав, так и не поднялся.
— Сила уходит, — он никогда не был излишне суеверен, но сейчас вдруг, сказав, испугался, что ошибся, что та тварь, которая была причиной тому, услышит.
И…
— Хорошо бы, — Тень крутанул клинок. — А то я… чуть запыхался, что ли.
Дикарь тоже проворчал что-то этакое. А Винченцо вдруг решился.
— Назад, — приказал он. — В круг.
А потом поднял руки, выпуская злое пламя. Пусть даже оно не было живым, но… стена белого огня двинулась во все стороны от круга, уничтожая все на своем пути. И прокатившись на сотню шагов, вернулась.
— Впечатляюще, — Дикарь огляделся.
— Глупо. До крайности, — проворчал Карраго. — Вы, помнится, еще недавно жаловались на нехватку сил. А теперь вот огненные стены сотворяете.