Белая башня
Шрифт:
Вот белое щупальце коснулось пластины.
И тварь вздохнула, окончательно укладываясь на землю. второе… третье. Ирграм наблюдал. Щупальца обвивали металл, растекались по нему. И уходили… внутрь?
Одно истаяло.
Второе.
Третье… и десятое… а она продолжала выпускать, пусть даже сама сделалась почти прозрачной. Ирграм посмотрел на нож. И убрал его за пояс. Если все так, как он думает, то надо лишь немного подождать. И Ирграм уселся под кустом.
Он и глаза смежил, впрочем, продолжая следить
То, впрочем, вело себя спокойно, словно не замечая, что её становится меньше… это даже завораживало. Выходит, пластина поглощает энергию? Ирграм подумал и кивнул, соглашаясь, что мысль эта правильная. В конце концов, он сам переливал в нее силу, полученную от умирающих людей.
И чем тварь отлична?
Скорее удивляла её готовность, даже желание отдать свою силу. Или она не понимала, что происходит? Вероятнее всего. Она и разумной-то не была.
— А эта штука опасна, — сказал Ирграм, когда рядом плюхнулся донельзя довольный рытвенник. Еще и кость с собой притащил. Бедренную. И явно пару лет пролежавшую в земле, но еще годную, чтобы почистить о нее зубы. — Видишь?
От твари остался лишь силуэт. Но и то туман продолжал утекать.
Вот любопытно, сможет Ирграм забрать эту энергию себе? И сколько в целом может вместиться в пластину? И не случится ли так, что силы будет больше, нежели она способна поглотить? А если произойдет подобное, то…
Рытвенник, с хрустом разломив, принялся обгрызать сустав.
А Ирграм поднялся.
От твари остались клочки тумана, а вот пластина налилась цветом, темной тяжелой зеленью. И по ней раз за разом пробегали искры силы. Впрочем, стоило прижать её к коже, и сила окутала Ирграма.
Он снова закрыл глаза.
Сделал вдох. И выдох. А затем пошевелил пальцами, разгоняя эту силу по крови. Или что там у него было.
Хорошо.
Кто бы знал, до чего хорошо…
Рытвенник толкнул лобастою башкой в ногу и снова тявкнул.
— Идти? — идти куда-то не хотелось. Наоборот, Ирграм ощущал себя не сытым — пресыщенным. И тело требовало отдыха. Но…
Клятва.
Люди.
И не сожрали ж их, а…
Глава 3
Глава 3
Винченцо
В тот момент, когда земля разошлась, выпуская мертвецов, Винченцо почти поверил, что все, путь его земной закончен.
— Чтоб вас всех… — Карраго добавил пару слов покрепче. А потом рявкнул. — Теснее.
— Это… — Дикарь отступил от границы. — Что за…
А Винченцо подумал, что для существа материального, которым по сути и являлся поднятый мертвец, эта граница — не более чем условность.
Они её и не заметят.
— Поднятые, — Тень перехватил клинок поудобнее. — На самом деле не сказать, чтоб так уж опасны. Безмозглые. Медлительные.
И это верно.
Вот
— Голову сноси. Без нее они почти ничего не видят. Хотя… вот как так? Глаз у них нет, мозгов тоже, а все одно видят. И слышат.
— Это фантомная память тела, — Карраго разминал пальцы. — Но проблема в ином. Бежать нам некуда.
Да, стена тумана поднималась со всех сторон, правда, стал он будто бы пореже. Определенно пореже, иначе бы Винченцо вовсе не разглядел мертвяков. Но все одно бежать некуда. Два шага и туман укроет, заморочит. А что там, в нем, помимо мертвяков?
Что-то есть.
И мертвяков оно использует, как охотник загонщиков. Чувствовать себя дичью было неприятно.
— Надо выйти за границу, — Тень нахмурившись вглядывался в белую взвесь. Фигуры мертвецов виделись в ней нелепыми тенями, чересчур плотными, уродливыми до крайности. — И держаться рядом.
— Можно обвязаться веревкой, — предложил Дикарь. — С одной стороны, конечно, двигаться будет сложнее. С другой…
Веревка удержит.
Не даст уйти туда, в туман.
А мертвецы приближались.
— Нет, — Тень покачал головой. — Чую, эти твари… в общем, просто не отступать.
— Девочка…
— Спит, — барон поднялся. — Я… с вами.
— Сиди уже.
— А смысл? — мальчишка вытащил меч. — С ним я обращаться умею. И если границу прорвут, мы все погибнем. Верно?
Врать ему не стали. Тень лишь кивнул.
— Вот…
И он первым перешагнул через границу. Вот мог бы спросить для начала, можно ли. Оно, конечно, рисунок не нарушен, но в некоторых случаях подобное самовольство может дорого обойтись.
— Рядом держись, — проворчал Дикарь, становясь по правую руку.
Тень ничего не сказал.
— Я, пожалуй, тоже… огонь их берет, — Винченцо поглядел на Карраго, который кивнул. Старик сидел на корточках, подкармливая огонь длинными лоскутами бархата. — Если что… вы о ней позаботитесь?
— Несомненно.
Что ж, Винченцо даже поверит для разнообразия.
Сила отзывалась, а не норовила утечь в белую утробу. И огоньки вспыхнули на ладони, готовые сорваться с руки. Правда, вкладывать в них приходилось куда больше, чем там, в нормальном мире.
— А как они двигаются? — поинтересовался барон. — У них же ж кости одни. Мышц нету. А меня учили, что мышцы нужны.
— В данном случае они есть. Фантомные. Как глаза или уши, — ответил Винченцо.
Любознательный юноша. Но почему бы и нет? Умрут они, выживут, тут еще как получится, все одно сейчас заняться нечем, кроме как вот, беседы беседовать.
— Тело весьма долго хранит память о себе. И это его свойство отлично известно некромантам. Или тем, кто занимается изменениям, скажем, созиданием големов.