Белая акула
Шрифт:
– И что же?
– Как ты смотришь на то, чтобы искупаться голышом?
– Ты просто хочешь полапать меня, – улыбаясь, заметила девушка.
– Нет.
– Да. Признайся.
Парень несколько секунд колебался, но потом ухмыльнулся и сказал:
– Ладно, признаюсь.
Девушка завела руку за спину, потянула за тесемку, и лифчик свалился с нее.
– Видишь? – спросила она. – Честность – лучшая политика.
Она потянула узел на бедре – на песок упала нижняя часть купальника. Девушка повернулась, вприпрыжку
Существо плыло над песчаным дном без определенного курса, выискивая признаки жизни.
Хотя у него не было ни понимания времени, ни знания того, что смены света и тьмы означают течение времени, существо чувствовало: промежутки между безумными порывами к убийству уменьшаются.
В соответствии с возрастающей активностью обмен веществ существа, в течение многих лет происходивший на уровне, которого хватало только на поддержание простейшей жизни, теперь ускорялся, восстанавливая чувствительность мозга, сжигая калории все быстрее и быстрее.
Существо услышало слабое движение где-то впереди, за пределами зоны видимости, и последовало на звук, обнаружив еще одну из этих непонятных клеток из дерева и проволоки. Внутри находились два маленьких живых создания. Существо разрушило клетку и съело их.
Оно начало опускаться глубже по песчаному склону, но внезапно ощутило колебания наверху, остановилось и усилием воли прекратило ритмическую пульсацию жабер. Существо настроило чувствительные рецепторы по бокам черепа на источник перемены давления воды.
Оно не смогло точно установить местоположение источника, но определило нужное направление – и, открыв впалый рот, подняв зубы, согнув когти, беззвучно понеслось к добыче.
Парень поймал девушку, прижался сзади и накрыл ее груди ладонями.
Она взвизгнула, развернулась к нему лицом и подняла руку, чтобы шлепнуть его. Парень поймал руку, положил себе на шею, потянулся вперед и поцеловал девушку.
Прильнув друг к другу, они погружались, пока их головы не скрылись под водой. Тогда они отпустили друг друга и всплыли.
– Какая здесь глубина? – спросила она, жадно хватая ртом воздух.
– Не знаю. Футов пятьдесят, может, больше.
– Как жутко, если не видишь дна.
– Думаешь, что кто-то собирается тебя съесть? – рассмеялся парень.
– Я хочу к берегу.
– Ладно.
– Просто чтобы касаться дна.
– Давай.
Парень сделал пару гребков, направляясь к пляжу. Потом остановился и сказал:
– Что это было?
– Что это?
– Что-то под нами. Ты не почувствовала?
– Заткнись, – велела девушка. – Не смешно.
– Я не шучу. Вроде небольшого перепада давления. Теперь уже нет.
– Джеффри, ты дурак... Не смешно.
– Говорю тебе... – начал парень, но девушка уже обогнала его и вспенивала
Теперь существо уже могло видеть их далеко наверху: два живых создания – крупные, слабые, неуклюжие. Оно понеслось вверх.
Неожиданно его самого атаковали снизу – ударили, но не причинили вреда. Сбитое с толку, оно совершило оборот, вглядываясь, кто же напал на него.
На границе зоны видимости существа обнаружилось нечто громадное, крупнее, чем само существо, тусклого цвета – почти не отличающееся от воды вокруг, с плавниками на спине и по бокам. Напоминающий полумесяц хвост медленно толкал нападавшего по кругу. Рот был приоткрыт, неотрывно смотрели пустые глаза.
Существу явилось слово для обозначения этого создания, слово из покрытого пеленой прошлого. Слово Hei – акула, и с опознанием пришло сознание опасности. Существо поворачивалось вслед за акулой, готовое защищаться.
Акула шевельнула хвостом и устремилась вперед, разинув пасть.
Существо увернулось, уйдя в сторону. Акула пронеслась рядом. Она сразу же развернулась и снова стремительно атаковала – существо переместилось глубже и снизу достало ее когтями. Когти нашли плоть и царапнули ее, но плоть была толстой и твердой. Кровь не появилась.
На сей раз акула не вернулась, а продолжила движение. Мощный хвост перемешивал слои воды, и акула скрылась в серо-зеленом мраке.
Существо медленно опустилось на дно. Оно сориентировалось, потом обшарило поверхность в поисках тех двух больших созданий.
Они исчезли. Спокойствие воды не нарушали ни звуки, ни колебания давления.
Существо повернуло в глубину для продолжения охоты.
На берегу девушка завернулась в полотенце, подобрала купальник и прошествовала прочь, оставив своего друга искать плавки в траве на дюне, куда она их забросила.
23
Лодка стояла на якоре, под килем – двести футов. На некотором расстоянии от кормы плавала клетка, удерживаемая тросом, который был закреплен на судне. Целый час Чейс и Длинный выбрасывали за борт приманку, и воздух в рубке до сих пор смердел кровью и рыбьим жиром. От лодки тянулась пленка, ее подхватывало течение: на спокойной водной глади отчетливо выделялись радужные маслянистые разводы.
Два баллона для аквалангов с прицепленными ремнями и присоединенными регуляторами лежали на палубе рядом с масками и ластами. Аманда и Саймон натянули снизу до пояса гидрокостюмы, верхние части костюмов пока свободно свисали. На плечах и руках блестел пот, обгоревшая кожа на спине Аманды начала розоветь.
Она прошла вперед, зачерпнула ведром чистой воды и осторожно облила морских львов – они спали, сбившись в кучу.
– Я собираюсь пустить девочек в воду через несколько минут, – заявила она. – Эта жара для них невыносима.