Белая акула
Шрифт:
Поскольку ни она, ни Макс его не заметили, Чейс имел возможность, спускаясь с холма, разглядеть женщину.
Высокая и крепко сложенная, Аманда Мейси походила на модель из каталога одежды для путешественников. На ней были высокие мокасины, походные шорты по колено, рубашка защитного цвета с погончиками; с шеи на цепочке свисали солнцезащитные очки, на руке поблескивали часы из нержавеющей стали для подводного плавания. Ноги у доктора Мейси оказались мускулистые и загорелые, волосы – короткие, высветленные солнцем.
Она выглядела моложе, чем он представлял,
Для некоторых мужчин решающее значение имеет женская грудь, для других – зад, руки, бедра или ступни. Чейс никогда не мог устоять против милого личика. Всю жизнь он оставался жертвой женских лиц; совершенно неразумно – и зная, что неразумно, – он не обращал внимания на невротичность, легкомыслие, тупость, жадность или тщеславие, часто скрывавшиеся за их красивой кожей.
Ему предстояло работать с этой женщиной три месяца. Меньше всего он хотел осложнений, связанных с влюбленностью.
Макс увидел Чейса, закричал: «Па!», и доктор Мейси обернулась.
Чейс с облегчением выдохнул. У нее было симпатичное, с правильными чертами, привлекательное лицо, но не из тех, что сразу заставляют сердце биться чаще. Он протянул руку.
– Саймон Чейс.
– Аманда Мейси, – представилась она, сопровождая слова крепким, уверенным рукопожатием и улыбкой – помады на губах не было.
– Вижу, Макс не очень стесняется.
– О, он был чрезвычайно вежлив, – сказала Аманда. – Светскую беседу прекратила я, объяснив, что, если он хочет узнать морских львов, наилучший способ – прыгнуть прямо к ним в воду. Между прочим, в воде он как дома, а по отношению к животным, кажется, одареннее, чем большинство детей. Они сразу приняли его.
– Па! – крикнул Макс. – Смотри!
Чейс посмотрел на бассейн. Два морских льва расположились перед Максом, высунув головы из воды. Мальчик плеснул в одного, и внезапно оба льва словно взорвались, хлопая ластами и окатив Макса водой, будто задиры на детской площадке. Тот зашелся в смехе и скрылся под водой. Львы устремились за ним, толкая шелковистыми телами.
– Восхитительно, – заметила Аманда. – Обычно они долго никому не доверяют. Должно быть, чувствуют доброту, что-то невинное в детях... Во всяком случае, в этом ребенке.
– Они не кусаются?
– Это спрашивает отец, а не ученый, верно? – засмеялась Аманда.
– Верно, – согласился Чейс.
– Единственные причины кусаться у разумных млекопитающих вроде этих – ради питания, из страха или из-за самки. Мои, все четверо, девочки, так что насчет сексуальной агрессивности вопросов нет. Их хорошо кормят. И им нечего бояться. – Аманда на секунду замолчала. – Они не похожи на акул.
Глаза Чейса следили за Максом, резвившимся с морскими львами.
– Я вижу, – сказал он.
– Для меня эти животные
Макс выскочил на поверхность, засмеялся, а Чейс махнул ему рукой, показывая на стенку бассейна.
– Вылезай оттуда, – скомандовал он. – Ты уже посинел.
– Ну пап...
– Макс, морским львам, как и тебе, нужно передохнуть. Ты заставил их как следует поработать, – поддержала Чейса Аманда.
Макс подтянулся на стенку, отец провел рукой по его плечам и спине.
– Ты холодный, как лягушонок, – рассердился он.
Мальчик показал на морских львов: как только он покинул бассейн, животные вскарабкались на камни и устроились на солнце.
– Их зовут Харпо, Чико, Гручо и Зеппо [17] , – сообщил Макс. – Кто из них кто, я не знаю, но доктор Мейси говорит, когда я с ними поближе познакомлюсь, могу выбрать себе одного как личного друга.
Чейс почувствовал, что мальчик дрожит под его ладонями, и велел:
17
Имена популярных в 30 – 40-е годы кинокомиков братьев Маркс.
– Иди прими душ и надень что-нибудь теплое. Макс было направился прочь, потом вернулся и спросил:
– Вы разрешите мне поиграть с ними попозже? – Конечно, – ответила, улыбнувшись, Аманда, – но только когда я здесь. Тебе нужно освоить сигналы, которые они подают.
У скал за бассейном Чейс соорудил времянку. Аманда нырнула внутрь и вернулась с ведром рыбы.
– Дамы, время ленча! – позвала она, подойдя к краю бассейна.
Морские львы соскользнули с камней в воду, нетерпеливо лая, подплыли к ней и выстроились в ряд в ожидании.
Аманда скормила им по рыбине, потом еще и еще и, когда они получили по пять – полную порцию, почесала каждому голову и за ушами.
Она отнесла ведро во времянку, а потом обратилась к Чейсу:
– Чудесное место. Вы здесь выросли?
– Не на острове... В Уотерборо.
– А где вы учились?
– Да везде, – ответил Чейс, подумав: «Ну, началось». Он минуту колебался, не солгать ли, но, поскольку его опыт подсказывал, что ложь имеет свойство расти до тех пор, пока не станет невыносимой, сказал правду: – Последним был университет штата Род-Айленд.
– У них неплохо поставлена океанография. Ваша диссертация именно по акулам или вообще по пластино-жаберным?
– Нет. – Чейс помолчал, потом добавил: – Она пока в процессе.
– Вы хотите сказать, что у вас нет степени? Вы – директор института, и без докторской степени? – удивилась Аманда.
– Верно, доктор, – сознался Чейс. – Вы сможете это пережить?
Прежде чем произнести последние слова, он уже почувствовал себя ослом.
– Конечно... Я не... Я имела в виду... Извините... Просто... – вспыхнула Аманда.