Бель-Роз
Шрифт:
— Это все, что я могу. Он переводится в крепость Шалон. — И Лувуа поднялся с места.
Итак, приказ был на руках у Сюзанны. Тем временем Ладерут провел нужную подготовку, пользуясь средствами, предоставленными мадам Шатофор.
Через сутки ночью в камеру Бель-Роза пришел офицер и приказал ему подготовиться к немедленному переезду в Шалон. Вышедшего из камеры Бель-Роза окружила охрана. Среди солдат оказался его старый знакомый, экс-канонир Бультор. Он приветствовал Бель-Роза с усмешкой:
— По-моему, мы квиты.
Бель-Роз не ответил ему, но, подняв глаза, увидел на лошади в качестве форейтора не кого-нибудь, а самого Ладерута, прикрывающего лицо. Бель-Роз едва сдержался от возгласа удивления.
— Ну вот, начинается вторая часть представления, — произнес Бультор. — Я побеждаю вторично.
Ладерут щелкнул кнутом.
— Эй, приятель, — сказал он унтер-офицеру, севшему рядом с Бель-Розом, — дорога плохая, будет тряска, так что держись за ремни.
— Вздор, — возразил мрачно унтер, — дорога, что паркет, и целый месяц ни капли дождя.
Зато Бель-Роз взялся за ремни: он понял. Карета тронулась с места, и они вскоре покинули Париж. Но едва отъехали от Вийежуифа, как пришлось остановиться: дорога была преграждeна с одной стороны сваленным деревом, с другой — неподвижно стоявшей повозкой.
— Эй, там в повозке человек! — прокричал Ладерут, оборачиваясь к охране.
Человек зашевелился, поднял тучу пыли от соломенной подстилки, раскинул руки и улегся снова, по-видимому, заснув.
— Мсье унтер, пошлите ваших солдат прогнать эту соню с дороги, — обратился Ладерут унтер-офицеру.
Тот выслал Бультора к повозке. Бультор, долго не думая, схватил было спящего за шиворот. Но тот оказался не таким уж спящим: в ответ он нанес сильный удар и Бультор рухнул на землю. Тотчас Ладерут пустил карету на поваленное дерево так, что она упала на ту сторону, где сидел унтер-офицер. Прятавшиеся поблизости люди подскочили на помощь Ладеруту. Вскочивший на ноги человек в повозке — то был, разумеется, Корнелий — тоже бросился им на помощь. В результат стража оказалась связанной. Их перенесли в карету («чтобы не замерзли», — пояснил Ладерут).
— Ну, молодцы, а теперь скорее в лагерь, — скомандовал Гриппар своим саперам.
На лошадях, выпряженных из тюремной кареты, Бель-Роз с друзьями отправились в путь и вскоре достигли маленькой часовни.
Ладерут постучал в дверь. Она открылась. Показались две закутанные женские фигуры.
— Спасен! — воскликнули они, увидев Бель-Роза с друзьями.
То, разумеется, были Женевьева и Сюзанна. Бель-Роз соскочил с коня, кинулся к Сюзанне и обнял её. В темноте он не успел сразу разглядеть, что там была и Женевьева, которая предусмотрительно оставила Сюзанну наедине с Бель-Розом, укрывшись в соседней комнате. Там она почти без чувств упала на стул.
— Скорее на коня! — воскликнул Ладерут. — Каждое слово сейчас стоит нам одного лье.
— Едем в лагерь! — скомандовал Бель-Роз.
— Уж
— Но меня ждут, надеются!
— И расстреляют, — холодно добавил Ладерут.
Вмешался Корнелий, но Бель-Роз не хотел бежать без Сюзанны.
— Но я живу для того, чтобы уберечь вас, — сказала она, — и когда я получу от вас весточку, я тоже пошлю вам хорошую новость.
Тем временем Женевьева пришла в себя и принялась молиться о спасении Бель-Роза и ниспослании ему счастья в будущем. Она делала это с такой горячностью, что когда за окном послышался топот коней, не сразу поняла, в чем дело, и заломив руки, воскликнула:
— Все погибло!
Однако вошедшая Сюзанна сообщила, что это прибыла карета герцогини. Взяв себя в руки, Женевьева, наконец, успокоилась и быстро собралась в дорогу.
— Куда поедем? — спросил её кучер.
— В монастырь кармелиток, — ответила она.
ГЛАВА 30. ОГНЕННАЯ СКАЧКА
Когда, наконец, Бель-Роз уступил настояниям Ладерута и Корнелия, на башне соседнего монастыря пробило одиннадцать. Стояла тихая и темная ночь. Три беглеца обогнули Париж и направились в Кале. Там должен был вступить в действие план, разработанный Корнелием. Тот сообщил, что они отправятся в Англию.
— В Англию? — удивился Ладерут. — Чего мы там не видели?
— Там живут мои друзья.
— Ваши друзья, стало быть, англичане?
— Какое это для тебя имеет значение?
— Но мне бы хотелось испробовать иной вариант.
— Приятель, ты забыл о достоинствах Корнелия, — заметил Бель-Роз.
— Никак нет! Мсье Хогарт ирландец, а Ирландия — это французская страна. Но если не туда, то едем в Испанию.
— Это слишком далеко.
— Тогда в Лотарингию.
— Это слишком близко.
— Тогда во Фландрию.
— То есть в объятия Лувуа. А что ты имеешь против Англии? Боишься умереть там с голоду?
— Именно. Говорят, бараны там, как телята, а телята — как коровы.
— Боишься Ла-Манша?
— Я родом из Дьеппа.
— Ты воображаешь, что там вместо людей живут людоеды?
— У одного моего знакомого англичанина дочь — чудо-красавица.
— Боишься тамошних дождей?
— Мое детство прошло в Нормандии, а юность — в Шантийи.
— Так чего же ты боишься?
Ладерут хотел точно указать причину, но заметив, что Бель-Роз на него больше не смотрит, пробормотал негромко:
— Все равно я не люблю Англию.
И они продолжали путь, сильно облегченный золотом, полученным за драгоценности мадам Шатофор. Так они проскакали большую часть пути, когда в Ноайе под Бель-Розом упала лошадь.
— Придется протащиться пару лье пешком по королевской дороге, — со вздохом сказал Ладерут, осмотрев копыта животного. — Не очень-то здорово куют подковы у королевской стражи.