Беглянка
Шрифт:
Моего водителя нигде не видно.
Он должен быть там, где я с ним попрощалась.
Верно. Здесь.
Контроль уходит все дальше и дальше за пределы досягаемости, и вместе с ним мой мир переворачивается с ног на голову. Я сжимаю губы, пытаясь удержать ярость в ловушке в горле. Упорство — единственное, что удерживает меня от того, чтобы наброситься, а поскольку мой водитель совершает акт исчезновения, мне нужно найти дорогу домой. Таяние только продлит это страдание.
Смирись, Лидия, думаю я про себя. Ты вытаскивала себя из
Подойдя к бордюру, я смотрю справа налево на улицу, освещенную сигнальными огнями и фарами ближнего света. Мысль о том, что Талант наблюдает за этим жалким представлением из своего окна, дает мне силы поднять руку и поймать такси.
Проходит всего несколько секунд, прежде чем машина останавливается, чтобы забрать меня. Я немедленно открываю дверь со стороны пассажира и вхожу, называя свой адрес. Водитель такси смотрит на меня через зеркало заднего вида, разглядывая мой небрежный наряд и испорченную помаду. Ее внимание переключается на здание «Ридж», и мы оба знаем, о чем она думает.
Шлюха.
Передавая ей стодолларовую купюру, я говорю.
— Я тороплюсь.
Таксист вливается в пробку, становясь богаче на сто долларов. Я благодарна за ее осторожность. Она не может заставить себя заговорить с проституткой на заднем сиденье, а я все равно не могу переварить ложь достаточно быстро, чтобы справиться с ней.
То, что произошло в офисе Таланта — мой наихудший сценарий. У него есть сила, чтобы разрушить мой тщательно созданный фасад и иллюзию мира, которую я построила в Гранд-Хейвене. Сколько времени ему понадобится, чтобы узнать, кто я? Имя «Ридж и Сыновья» слишком важно, чтобы вмешиваться в дела властей, но выгонит ли он меня из города? Есть ли у меня силы начать заново в другом городе? Собрать себя заново после смерти мамы было почти невозможно. Что, если я недостаточно сильна, чтобы сделать это снова?
Тревога потрясает меня изнутри. Мои колени, руки и зрение дрожат. Я цепляюсь за липкое сиденье из искусственной кожи и кусаю щеку изнутри, словно воспоминания из моей жизни до того, как Инес и «Молчание» пронеслись в моей голове. Я знаю, как временно удовлетворение. Когда я была маленькой девочкой, удовлетворение было теплой едой в моем желудке и крышей над головой. Что стало менее верным после того, как Крикет покинуло какое-либо чувство материнской привязанности. Как только я повзрослела и осознала, что спать в машине на стоянке у аптеки или физическое и психическое ухудшение состояния моей матери — это ненормально, я решила никогда не становиться ею. Но такие моменты напоминают мне, что я недалеко ушла от той жизни.
— Мы приехали, — таксист останавливает счетчик.
Оставив еще денег на сиденье, я выбегаю из такси и бегу от этой ночи и своего прошлого. В тот момент, когда я вхожу в парадную дверь, слезы льются из моих глаз, и я наклоняюсь, чтобы вскрикнуть от некоторого облегчения. Я запираю засов, чтобы кошмары не ворвались внутрь, и включаю каждый свет, чтобы они не прятались в темных углах.
Я раздеваюсь по пути в спальню, бросаю платье к ногам и оставляю его в коридоре. Вспышки того, как я трахаю дальнобойщиков в грязных туалетах, совпадают с тем, как Талант целует меня в горло, проталкивается внутрь меня… заставляет меня кончить. Первая девушка была
Вот почему я не нарушаю своих гребаных правил.
Я падаю на колени перед унитазом, и меня рвет, когда страх и одиночество подкрадываются ко мне. Воспоминание о незнакомых мужчинах, прикасающихся к моей обнаженной коже, шепчущих мне алкогольным дыханием — цена за поездку в соседний город или перекус. Затем тепло, которое разлилось по мне, когда я вошла в офис Таланта, как будто такой уровень комфорта мог существовать, насколько я могу судить. Его наэлектризованное прикосновение было ценой безмятежности. Слишком дорогая проверка реальностью.
Как только мой желудок опустошился, я заползаю в душ и прижимаю колени к груди, пока на меня льется обжигающий дождь. Я рыдаю. Это запоздалая слабость, которую я сдерживала слишком долго. Несмотря на здравый смысл, я позволила Инес внушить мне работу, которую я знала, что должна избегать. Людям, подобным Таланту, есть что терять, и ресурсы делают их неприкосновенными. Как легкомысленно было с его стороны трахать меня на своем столе, только для того, чтобы отрицать, что он нанял меня. Он был в безопасности на вершине своей империи, а меня осудил таксист.
Я предсказываю, что он чувствует себя уютно в своем роскошном доме, в безопасности, в своей воздухонепроницаемой значимости, где я угасаю до не более чем запоздалой мысли. И вот я, плачу, как идиотка под студеной водой, столкнувшись с уверенностью в том, как быстро все, ради чего я работала, может исчезнуть.
Я дочь стриптизерши, без формального образования, брошенная на произвол судьбы в шестнадцать лет. Мое существование одиноко, но это больше, чем я когда-либо себе представляла. Это то, что расстроило меня больше всего в сегодняшнем вечере. На мимолетное мгновение я забыла, откуда пришла, и позволила легкой улыбке и теплой ласке Таланта увлечь себя. Временная передышка мешала проглотить реальность, когда она возвращалась с отвержением.
К черту Таланта Риджа.
Наследник с серебряной ложкой во рту не может судить меня, потому что я была проклята с дерьмовой стопкой карт при рождении.
Заканчивая эту вечеринку жалости, я выключаю душ и стягиваю шелковую ночнушку с крючка на задней стороне двери. После эмоционального изгнания нечистой силы, которое я испытала, у меня нет сил сначала вытереться. Она прилипает к моей коже, становясь тяжелой по мере того, как тонкий материал впитывает капельки воды с моих волос. Мои глаза опухли, кислород быстро поступает в легкие, и мои конечности тяжелеют. Вместо того чтобы лечь в постель, я шаркаю на кухню и открываю морозилку, где бутылка водки обещает сон без сновидений.
Стакан не нужен. Я пью ее прямо из бутылки, глядя на свой клатч и ключи, разбросанные по полу. Водка тут же выполняет свое обещание, снимая с моих плеч бремя и заманивая ко сну. Закрутив крышку обратно на стеклянной бутылке, я решаю отправить Инес сообщение, прежде чем потеряю сознание. Ей не нужно сразу же узнавать изнурительные подробности, но я удивлена, что она еще не запросила обновленную информацию.
Именно тогда я понимаю, что моего телефона нет в моей сумке, и я помню, как он упал на пол в офисе Таланта.