Беглянка
Шрифт:
Я заканчиваю свой макияж темно-рубиновой помадой, а затем завиваю волосы в свободные волны, которые каскадом ниспадают мне на спину. Сняв халат перед комодом, я открываю верхний ящик, где лежит зеленый комплект кружевного нижнего белья. Трусики завязываются по бокам, а верх, бюстгальтер без бретелек, с глубоким V-образным вырезом, облегает мою грудь и пересекается сзади. Контраст бросается в глаза моей коже, и я любуюсь своим отражением в зеркале дольше, чем обычно.
Единственные черты, которые я разделяю с моей матерью — это форма наших улыбок и безжалостная неопределенность в наших
Я отхожу от зеркала, прежде чем выражение моих глаз превращает укол нерешительности рану в животе.
Выбрав платье, повторяющее покрой моего нижнего белья, чтобы гарантировать, что оно останется секретом, пока я не открою его Таланту, я выбираю каблуки в тон и выхожу из комнаты, не взглянув на свое отражение во второй раз.
Теплый весенний вечерний воздух струится по моим волосам, поднимая их с плеч, прежде чем окутать спину. Мой водитель замечает это, и его взгляд прослеживает длину моих локонов до талии. Его внимание продолжается вокруг изгиба моего зада и вдоль моих ног. Я наблюдаю за ним, пока сажусь на заднее сиденье машины, и он закрывает глаза, вдыхая аромат моих духов.
Я закрываю дверь, прежде чем он успевает запомнить его, выходя из транса. Он торопливо обходит переднюю часть машины и садится на водительское сиденье, краснея и трясясь.
— Вы направляетесь в здание «Ридж» в центре города, верно, мисс Смит?
Не сводя глаз с окна, я не даю этому человеку больше ничего, за что можно было бы уцепиться, и просто киваю. Он не узнает звука моего голоса и не предложит элементарной вежливости, потому что совершил ошибку, присмотревшись ко мне поближе. Я закрываю стеклянную перегородку между передним и задним сиденьями, надеясь, что этого достаточно, чтобы затуманить его мысленный взор.
— Что ты делаешь, Лидия? — я шепчу себе под нос, когда мой многоквартирный дом исчезает, и мы направляемся к деловому району.
Ничего этого нет в моем характере. На встречи я не надеваю ничего, кроме черного или белого, мои волосы обычно не распущены, пока я не нахожусь за закрытыми дверьми, и мое сердце никогда не бьется от волнения так, как сейчас.
Я разоблачена.
Согласие на работу с таким известным клиентом, как Талант Ридж, идет вразрез со всем, что я отстаиваю.
Я копаюсь в своем клатче в поисках чего-нибудь, чтобы стереть губную помаду, когда машина притормаживает перед небоскребом «Ридж и Сыновья». Наклонившись поближе к окну машины, чтобы получше рассмотреть здание, я не вижу верха и затуманиваю окно своим дыханием. Я открываю дверцу машины, когда водитель оборачивается, лишая его возможности еще раз взглянуть на мое лицо, и выхожу на тротуар с высоко поднятым взглядом.
Когда солнце склоняется к западу, полосы синего, желтого и оранжевого света мерцают на зеркальной поверхности здания. Как будто передо мной разверзлось небо и я в нескольких шагах от небес.
— Наслаждайтесь вечером, мисс Смит, — кричит мой водитель, но я уже направляюсь к отражению неба.
Моя работа не в том, чтобы восхищаться архитектурой или мечтать об атмосфере. Я здесь, чтобы проникнуть в единственное здание в этом городе, которое Инес до сих пор не взломала. Я выпрямляю спину, поднимаю
Кара ничего не чувствует.
Я иду по вестибюлю, как будто это место принадлежит мне. Никто не останавливается, чтобы спросить, кто я и куда направляюсь. Мужчины с портфелями и женщины с приклеенными к ушам сотовыми прокладывают мне путь, и я добираюсь до лифта, не встречаясь глазами с ни единой душой.
Никто не поднимается, кроме меня. Лифт не останавливает свой плавный ход, пока мы не достигаем верхнего этажа, открываясь в пустой коридор со множеством стеклянных дверей и с выгравированной надписью «Ридж и Сыновья» в конце.
Зал ожидания пуст, но за стойкой администратора стоит дама. Она улыбается, когда я прихожу, упиваясь тем, как мое тело заполняет платье. Такая женщина как она, невысокая и ничем не примечательная, не носит такой наряд, как мой. На ней это не выглядело бы так же, даже если бы она была такой как я, и она прекрасно понимает, насколько велико мое присутствие по сравнению с ее.
Она не понимает, насколько обманчивой может быть внешность.
Проведя кончиками пальцев по ключице, она спрашивает.
— Чем я могу вам помочь?
— У меня назначена встреча с Талантом Риджем на шесть часов, — говорю я.
— Ваше имя? — краска распространяется от ее груди к щекам, и она регулирует свое сиденье, чтобы сидеть выше.
— Кара Смит, — говорю я, не давая ей ничего, кроме основного.
Она щелкает по клавиатуре компьютера и стучит по мышке, кивая головой на монитор.
— Пожалуйста, присаживайтесь. Могу я предложить вам выпить, пока вы ждете?
Добродушно улыбаясь, я говорю.
— Не надо.
Финансовые журналы и брошюры лежат на стеклянных журнальных столиках рядом с кожаными сиденьями для гостей. Зал ожидания холодный, минималистичный и безличный, со скучными рисунками на белых стенах и ни звука, кроме щелчка клавиатуры администратора. Но все ушли, как и обещала Инес.
— Ваш последний гость уже здесь, — шепчет в трубку девушка за стойкой. После паузы она говорит, — Да, сэр. Я отправлю ее.
Я вдыхаю воздух через нос в живот и освобождаю свой разум от всего, кроме текущей работы, становясь такой же безразличной, как схема дизайна. Сверху вниз тревога тает от моего тела с нерешительностью и недоверием, и я пустой сосуд с одной целью: деньги.
Я родилась для этого дерьма.
Я родилась из-за этого дерьма.
— Он готов принять вас, — говорит секретарша, вставая на ноги.
Чего я не ожидаю, когда войду в офис Таланта, так это того, что меня поразит прилив тепла и индивидуальности, но это именно то, что происходит. Мой взгляд не сразу падает на темноволосого мужчину, сидящего за столом. Во-первых, у меня перехватило дыхание от вида океана прямо за его плечом из окна во всю стену. Далее меня обволакивают серые стены и золотой свет, льющийся из современных светильников. В отличие от зала ожидания, в этом зале есть фактура и жизнь, мебель из темного дерева и кожи, а также бар с напитками премиум-класса.