Беглецы
Шрифт:
Барон Осгорн нагнулся в седле, подправляя на плечах девушки меховую накидку.
Пришпоривая коней, отряд, словно пущенная из лука стрела, рванулся вперед, оставляя позади не только разрушенный мост, но и еще один день пути.
Чем дальше уходил отряд на запад, плутая в заснеженных горах, тем нервознее вели себя люди. Силак, по прозвищу Малыш, беспрестанно поглядывал назад. По его нахмуренному лицу пробегала тень невысказанной тревоги. Это беспокойство передавалась остальным наемникам. Кто бы ни был тот, кто гонится за ними,
Усталые люди все меньше говорили о пустяках, то и дело понукая изнуренных коней. Барон Осгорн вел себя так, как будто ничего особенного не происходило.
Его голубые глаза, все так же спокойно смотрели на мир.
Он подбадривал девушку то нежным словом, то удачной шуткой, беспрестанно рассказывая ей что-то занимательное. Мойли держался подле них, то и дело поддерживая хозяина остроумными репликами.
Брул заметил, что еще день такой безудержной скачки, и кони не выдержат. Никто не стал оспаривать это суждение.
К исходу второго дня мороз накинулся на них с такой неистовой силой, что даже разведенные костры плохо помогали.
Люди жались к пламени чуть ли не вплотную, рискуя подпалить себе не только одежду, но и бороды. Лишь широкий полукруг огня, выложенный вдоль стоянки, помог им продержаться до рассвета.
Едва поблекли сумерки, как повалил снег.
Он падал сплошной стеной, словно небеса задумали сбросить все ледяное крошево, что накопилось у них за долгую зиму. В пяти шагах не видно было не зги. Перекусив на скорую руку, отряд наконец-то выехал в отроги безымянных гор.
К полудню снегопад неожиданно прекратился. Облачный покров медленно расступился, и синие небеса вновь распахнули свои бездонные объятия. Перед изумленными людьми расстилалась широкая равнина, покрытая сетью белоснежных холмов. В свете яркого солнца, вдали виднелась черная полоска леса.
Барон Осгорн показал на нее рукой, и всадники на рысях поскакали вперед. Приободренные хорошей погодой, люди слегка оживились.
Брул заметил, что запах леса еще слаще, когда позади не остается ничего, кроме оголенной поверхности неприступных скал.
— Еще бы, — весело подхватил Мойли. — Ведь в хвойном изобилии лесной зелени, любой пикт растворится без остатка, словно муха в сладком сиропе.
Вместо того чтобы спорить с ядовитым коротышкой, Брул только посмеялся.
Погоня настигла их внезапно, как раз в тот самый момент, когда они оказались между двумя высокими холмами, покрытыми седыми шапками снегов. Издали они были похожи на двух старых великанов, улегшихся отдохнуть после долгой утомительной дороги.
Оглянувшись, Кулл первым заметил стаю бешеных псов, мчащихся по их следу в сладострастном предвкушении желанной добычи.
За ними в отдалении маячила плотная группа черных всадников.
Мгновенно оценив обстановку, барон Осгорн повернул коня к вершине одного из холмов. Оставляя позади себя цепочку глубоких следов отряд медленно,
Площадка оказалась на удивление ровной и удобной. Места было вполне достаточно для того, чтобы здесь уместилось чуть больше дюжины вооруженных человек.
Люди сноровисто вытоптали снег и приготовились к бою. Девушка находилась в центре, окруженная шестеркой берсеркеров.
Первыми как всегда заработали лучники.
Град посыпавшихся стрел — и вот уже несколько свирепых псов, подвывая от острой боли, замертво попадали на землю у подножья холма. Барон Осгорн велел приберечь стрелы для мишеней куда более важных, и злобных собак, натасканных специально для охоты на человека, перебили мечами, искромсав их на куски.
Вслед за ними, вспарывая рыхлый снег, появились и первые всадники. Солнце не успело сдвинуться и на малую долю своего диска, как невысокий холм был со всех сторон окружен вооруженными до зубов людьми.
Кулл насчитал ни много, ни мало около восьмидесяти человек. Они держались на почтительном расстоянии, боясь колючих стрел.
Их опасения были не напрасны, ибо несколько неосторожных смельчаков уже валялась на стылой земле с торчащими опереньями между глаз. Больше никто из них не решался повторить судьбу своих товарищей.
Их предводитель произнес короткую фразу, повелительно отдав какой-то приказ.
Спустя мгновение вперед выехал одинокий всадник. Он держал в руках копье, украшенное белым флажком перемирия.
По мановению руки Барона Осгорна, Силак выехал ему навстречу.
Они встретились на полпути между двумя враждебными группами.
С одной стороны грубый могучий наемник, с другой щеголеватый хищный волк, со смертельным прищуром голодных глаз. Ветер дул в сторону холма, и слова Силака были хорошо слышны всем.
— Чего уставился? — сурово произнес он, осматривая малорослого противника широко распахнутыми веждами титана. — Хочешь говорить — говори. А нет, так проваливай по добру, по здорову, пока я тебя не попотчевал своим топором.
— Мой хозяин, князь Вагдан, — холодно процедил парламентер сквозь зубы, — желает лично переговорить с бароном Осгорном. В противном случае, все вы будете перебиты из арбалетов.
— И девушка тоже? — свирепо прорычал Силак.
Парламентер надменно вскинул голову.
— Мой хозяин надеется, вы не будете прикрываться женщиной, как трусливые зайцы?
Услышав последнюю фразу, барон Осгорн не заставил себя долго ждать с ответом.
Он пришпорил коня и начал медленно спускаться с холма. Наемники было сунулись за ним, но барон Осгорн велел им оставаться на месте. Молодая женщина также не удержалась от стремительного порыва, бросившись вслед тому, кто был с ней рядом все эти долгие дни. Однако шестерка молчаливых охранников вернула ее назад.